Веселые возгласы были ответом на эти слова. Большинство тех, кто собрались сегодня на праздник, были холостые эльфы и незамужние девушки. Они стояли в первых рядах и шумно приветствовали последние слова молодого Наместника. Он взмахнул рукой, отвечая на их приветствия. В ответ в него полетели цветы — каждая девушка втайне мечтала, чтобы красивый неженатый Наместник обратил внимание именно на нее и поднял именно ее цветок. Но Фейлинор даже не взглянул на пестрый пряно пахнущий ковер под ногами и вернулся на свое место.
— А вы сами, милорд? — улучив миг, когда восторги собравшихся понемногу улеглись, поинтересовался лорд Тиамар.
— Что? — Фейлинор с некоторым удивлением воззрился на зятя.
— Когда вы сами попросите Покровителей о счастье взаимной любви? Вы молоды, хороши собой, и до сих пор одиноки. Я же вижу, как вы устали, занимаясь подготовкой праздника. Я выполнял свою работу — Преданные обеспечивают охрану и безопасность гостей, а леди Наместница не может вам помогать. Но почему бы не возложить часть ваших проблем на супругу?
— Вы прекрасно знаете, что я не тороплюсь с женитьбой и сердце мое свободно.
— Это-то меня и беспокоит! Может быть, я смогу вам помочь?
— Как? — Фейлинор не смотрел на собеседника. Взгляд его скользил по празднующим гостям, невольно отмечая каждую мелочь. — Вы собираетесь найти мне супругу?
— Почему бы и нет? — усмехнулся командир Преданных. — Я понимаю, что сердцу не прикажешь, но это не значит, что вы совсем не обращаете внимания на женщин.
— Мне просто некогда, — пожал плечами молодой Наместник. — Вы же знаете — управление Островом отнимает все мое свободное время.
— И в то же время я могу быть вам полезен!
— Чем?
— Моя… э-э… троюродная сестра… Ее детство и ранняя юность прошли на Обсидиановом Острове, у родных. Она вернулась не так давно, после того как… ну, она не любит об этом говорить. Я осмелился пригласить ее на праздник, дабы она немного развлеклась.
Асатор, до этого просто скромно стоявший за спиной у Наместника, не выдержал и сделал шаг вперед, вклиниваясь между собеседниками.
— Прошу меня извинить, милорд, — процедил он, — но лорд Фейлинор здесь не ради того, чтобы развлекать кого-то.
Он хотел добавить еще что-то, но Тиамар отмахнулся от рыцаря, как от мухи:
— Не мешай!
— Это вы не мешайте Наместнику исполнять свои обязанности. — Как бы невзначай Асатор положил ладонь на рукоять кинжала. Меч он, как и большинство собравшихся, оставил в своих покоях.
— Милорд, — повысил голос Тиамар, — с каких это пор слуги решают за вас, что вам делать?
Ни один мускул не дрогнул на лице рыцаря, но глаза его зажглись опасным огнем, когда он сделал шаг назад.
— Так вы позволите представить вам ее? — стоял на своем командир Преданных, втайне радуясь, что поле боя осталось за ним.
— Не сейчас. Сначала я должен убедиться, что у моих гостей все в порядке, — мягко улыбнулся Фейлинор. Он почти не смотрел на своего собеседника — его взгляд блуждал по террасам, внимательно следя за гостями.
Те, однако, не спешили скучать и вполне могли развлечь себя сами.
Карадор, едва дотерпев до конца молебна и приветственной речи, устремился к накрытым столам с таким видом, словно не ел трое суток. Отстранив слугу, он сам щедро плеснул себе вина и накинулся на дичь, подвинув себе целое блюдо.
— Уф! — прочавкал он, прожевав то, что у него было во рту. — Я думал, никогда не доживу до того момента, когда нас пригласят к столу. Фрося, ты не будешь?
Фрозинтар не ответил — он во все глаза смотрел на украшенный цветами и гирляндами помост, где находились великолепный лорд Наместник Серебряный и его приближенные.
Она была там. Самая красивая женщина в мире, недоступная, как обратная сторона Луны, восседала в кресле, гордо держа точеную голову. Ее взор блуждал где-то, на губах играла легкая улыбка. Ради таких женщин в прежние века начинались и прекращались войны. О таких женщинах мечтают поэты. Гордая, нежная, хрупкая и — счастливая. Фрозинтар чувствовал исходящие от нее волны счастья, как тепло от горящего в камине огня. Как мало в ней было от той взволнованной девушки, которая тревожным шепотом сказала ему на веранде: «Мне так не хочется просыпаться…» Если он сейчас с нею заговорит — что она ответит? Узнает ли в драуре своего Серебряного Рыцаря? Ведь она убеждена, что это был только сон, растаявший с рассветом.
— Ты чего уставился? — Карадор торопливо проглотил то, что у него было во рту, и завертелся на месте, озираясь. — А… на Наместницу смотришь? Красивая. Хочешь, я вас познакомлю?
— Ты? — не понял Фрозинтар. — А разве ты ей представлен?
— А что тут такого? — пожал плечами неугомонный эльф и потянулся за блюдом, где, украшенные перьями, своей участи дожидались куропатки. — Подошел и спросил… Не съедят же тебя там!
В доказательство своих слов он с такой энергией вгрызся в птичью тушку, что только перья полетели.
— И все-таки я хочу с вами познакомиться, — неожиданно прозвучал у него за спиной негромкий бархатистый голос.
Фейлинор даже вздрогнул от неожиданности, расплескав вино из кубка, после чего обернулся.
