Всё это вызывало тёплую улыбку у серебряного дракона, какими бы воспоминания о его возлюбленной и не были. Риль была такой же гордой, хоть и не принадлежала к его народу, но, насколько он знал, в её роду это было обыкновенной чертой. И ему иногда было непонятно, как так получилось, что именно девушка из такого древнего и неприкасаемого рода стала его половинкой. Из-за своей любви они нарушили слишком много законов, и за это их и наказали. Теперь же решалась судьба их птенцов.
Определённо, я уже стану скоро ненавидеть снег, по тому, как на протяжении последних дней только его и вижу. Вот она зима в самом разгаре! Сугробы по пояс, гололёд на дорогах, это постоянное мельтешение снежинок перед глазами и собственно морозный воздух, который, по словам Нария, должен бодрить, а на деле заставляет нервно выплясывать, чтобы хоть немного согреться. И ещё я поняла, что не люблю это время погоды. Почему? Вроде бы красиво, всё такое беленькое, деревья в снежных шубках, снежинки в хороводе кружатся, и никто совершенно не берёт в расчёт эту минусовую температуру. Больше всего на свете мне сейчас хотелось обосноваться возле камина с кружкой горячего травяного отвара, укутавшись в покрывало на мягком ковре в одной из гостиных замка мадам де Блюй. Скажу сразу, недостижимая мечта, да и вряд ли я ещё хоть раз сунусь в этот замок, от обитателей которого меня до сих пор бросает в дрожь или их от меня, это с какой стороны посмотреть.
Так вот... о чём это я? Зима. Если бы знала, осталась бы в крепости Мерль, а так тащусь уже полтора дня по неведомым тропинкам неведома куда. Это хорошо ещё, что полудух, обеспокоенный нашим здоровьем, нашёл какую-то покосившуюся заброшенную лачугу, в которой мы смогли нормально переночевать. Кто же знал, что на следующее утро погода совсем испортится. Дорогу совсем занесло, да и дорогой это сложно было назвать. Север сказал, что придётся некоторое время вообще потопать пешком, если мы не хотим, чтобы лошади переломали ноги. Так что теперь мы и топаем, проваливаясь в снег по пояс. Я вообще не пойму, какими дорогами нас ведёт этот полудух. Зачем мы свернули с нечищеной, но относительно проходимой дороги куда-то в буреломы? Но полудух только снисходительно улыбался, намекая, что ему лучше знать, куда двигаться дальше. Нет, я не спорила, всё же мы с братом знали, кто он на самом деле, и догадывались, что ему явно больше лет, чем он хочет показать. Просто иногда, глядя в его глазах, начинаешь видеть пропасть времени, разделяющую нас. Так что думаю, за всю свою жизнь этот мужчина успел весь мир излазить вдоль и поперёк.
Я бы тоже хотела увидеть мир, побывать в долине эльфов, увидеть загадочные острова драконов и тропики независимых островов, легендарный песчаный город красной пустыни, снежные вершины гор с их непоколебимыми тайнами, даже тёмная империя, не смотря на то, что я так сильно боялась её, манила своей неизвестностью и таинственностью. Может быть, в будущем у меня будет шанс осуществить эту мечту.
Впереди полудух что-то обсуждает с Лексом. Я замечаю, как меняется его взгляд при виде золотоволосого крылатого. В нём появляется что-то пугающее, что даже меня заставляет нервно передёргивать плечами. Но он слишком хороший актёр, чтобы показать свои настоящие чувства перед другими. Иногда я вижу на его лице что-то похожее на самодовольство, будто бы он знает что-то намного худшее, чем смерть, что подстерегает Лекса. Что-то маячит на краю сознания, будто бы догадка, но стоит только попытаться сосредоточиться, как эта мысль словно маленькая верткая птичка быстро ускользает из моих рук. И я сдалась, в который раз отворачиваясь от попытки понять это, не забыла, а просто будто бы отложила в дальний уголок своего сознания, куда прятала все свои плохие воспоминания и то, что приносило в мою душу смятение и боль.
