Из-за деревьев показался Лекс. Он был явно чем-то недоволен, хотя внешне никак не показывал этого, только в его движениях было что-то такое... нервное. А может это моё воображение разыгралось? Не знаю, откуда он уже успел достать этот меч, при виде которого у меня даже заныли зубы. И чего это он на него так долго пялится? На нём узоров вроде не написано...самый обыкновенный клинок, каких полным-полно в любой оружейной лавке. Наконец, крылатый закончил это бессмысленное созерцание и протянул мне это орудие моего убийства вперёд рукоятью. Я еле сдержала недовольную гримасу, чувствуя в руке непривычную даже для такого меча тяжесть. Ну, а что поделаешь, если я даже редко кухонный нож в руки беру? Взгляд синих глаз припомнил мне всё и даже больше, как то обещание прирезать меня самому. Тьма! Жить страшно, умирать не хочется, так что делать же?! И где моя воля? Ау! Всё же взгляд я отвела, а то, что губу с недовольства прикусила до крови, это так... мелочь по сравнению с грядущим. Я не хотела оглядываться, было желание только поскорее закончить со всем этим, какой бы итог не был. Внутри как-то странно бурлила сила, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Мне было страшно? Очень. Испытывала ли я волнение? Не то слово. Я знала, что никто из присутствующих здесь не верит, что я могу даже оцарапать его. Они были уверены только в одном, я не продержусь, не смогу. И, наверное, в чём-то они правы. Я не воин, даже не сильный маг, я только и умею, что танцевать, отдавая всю свою душу в каждое движение. Я ненавижу насилие, хотя сама порой совершаю жестокие шутки. И я ненавижу смерть, потому что она всегда забирала у меня самых близких. Сейчас мне оставалось только гордо вскинуть голову, встав в центр подготовленной площадки. Я не хочу, чтобы кто-то из них видел мои слабости.
Вольв выглядел так, словно собрался на увеселительную прогулку. В принципе, в какой-то степени это так и было... для него. Увидев его массивный двуручник, я немного струхнула, таким прибьёт и не заметит. Да я же даже отбить его удар не смогу!
На таком знакомом лице появилась саркастическая усмешка, а его глаза... Наверное, я никогда не привыкну к этой ненависти и презрению, и никогда не смогу понять, за что... Сердце тревожно забилось, а в голове словно зазвенели тысячи маленьких колокольчиков, сигнализирующих опасность. Кузен пробежался взглядом по моему растрёпанному виду и зло процедил:
- Ты такая же, как и твоя распутная мамаша, она тоже всегда любила позабавиться с представителями других родов. Ну как наигралась, шлюха?
Моё лицо залила мертвенная бледность, а тело словно пребывало в оцепенении. Холодный ветер унёс слова, не дав остальным услышать это оскорбление, и прикрыв светлыми локонами волос чуть опустившееся лицо, словно пряча резко вытянувшиеся в две тонкие линии зрачки на затопившем глаза серебре.
Лёгкие снежинки хороводом кружились вокруг, оставляя на коже лёгкое покалывание. Но почему так холодно... Пустота. Внутри словно что-то сломалось, надломилось, оставив после себя только звонко звенящие в наступившей тишине осколки. Почему? Я же столько раз слышала эти оскорбления... но сейчас... Что-то тёмное поднималось изнутри, что-то, что пугало даже меня саму. От этого ощущения кровь вскипала в жилах, расплавленным огнём обжигая внутренности. Но это было... даже приятно. Странно... Что-то начало неуловимо меняться во мне. И словно кто-то другой, вызывающий во мне тот первобытный ужас, спокойно с некоторым злорадством и недовольством наблюдал из-за моего плеча. Я почувствовала неосязаемое касание к быстро бьющейся жилке на коже, словно оставив горящий огнём невидимый рубец, и тихий кажущийся таким знакомым шёпот у самого уха.
- Hese anesar... tiama... anesar[3]
Сердце рухнуло куда-то вниз и, замерев на один бесконечный миг, забилось с немыслимой скоростью. В голове словно перемкнуло. Я вдруг поняла, что пропала. Но... это уже не имело значения, потому что я уже не владела своим телом, не владела своим сознанием. Когда ветер уже откинул волосы с лица, я могу поклясться, что остальные видели совершенно другую девушку, более жестокую, более циничную, опасную и непредсказуемую, для которой жизнь не представляет особого интереса. Лёгкая улыбка на губах словно застыла восковой маской. Откуда-то извне ко мне попытались пробиться, но я отмахнулась от этого надоедливого звона как от мелкого насекомого, щиты, ранее выглядевшие в моём сознании как жалкие разваливающиеся перегородки, стояли непоколебимой скалой. Не мешать, когда я занята.
- И ты считаешь, что твои слова смогут вывести меня из себя? - с некоторой долей иронии сказала я, а потом покачала головой. - Вольв... Вольв... придумал бы что-нибудь новенькое.
Лёгкое удивление в его глазах было мне наградой. Надо же он умеет удивляться. Прямо день сюрпризов. А потом крылатый настороженно замер, напряжённо сжав руки на рукоятке меча.
- Кто ты?
Вопрос немного сбил меня с толку, но потом вернулось привычное чуть игривое настроение.
