- Не делай так больше, сестрёнка... Прошу тебя... Оставайся такой какая ты есть, и не позволяй никому изменять себя. Ради меня...ради себя... Не позволяй себе превратиться в это... Потому что я люблю тебя такой какая ты сейчас, и тебе ничего не нужно кому-то доказывать.
"Я клянусь, что больше никогда не позволю себе стать такой..."
"Я тебе верю"
Арин вдруг слабо улыбнулся и закрыл рукой моё пораненное в сражении плечо. Только сейчас я увидела, как кровь слабо пульсировала, испуская мягкий серебристый свет...
Лекс устало протёр рукой глаза и вновь посмотрел в сторону детей дома Нир'рали, где его невеста всё ещё испуганно прижимала к себе своего брата, к которому постепенно стали возвращаться силы. Стоящий рядом целитель тоже глянул туда и в его глазах появился какой-то научный интерес.
- Ты сможешь мне объяснить, что это было? - недовольно спросил крылатый, оперившись спиной о дерево.
Эрик чуть склонил голову набок и прищурил свои блеклые глаза, как старая дворцовая ищейка, почуявшая новый след. Что уж сказать, для этого целителя жизни окружающих его существ мало стоили, и только какое-то подобие долга помогало делать ему свою работу, но вот изучение чего-то нового всегда толкало вперёд. А такие экземпляры...
- Ничего не могу точно ответить, но... Есть у меня одна теория.
Крылатый заинтересованно приподнял бровь.
- Они близнецы, Лекс. На сегодняшний момент это считается редким случаем, что уж сказать, даже двойняшек рождается крайне мало. Между такими существами должна существовать связь. И что-то мне подсказывает, что между ними она очень крепка. Здесь как бы действует принцип, всё, что касается одного, что происходит с ним, рикошетом бьёт по второму. Это, конечно, всё неточно... и более точные данные я могу получить при определённых исследованиях, но не думаю, что ты отдашь мне на растерзание этих милых детишек.
Лекс улыбнулся самым краешком губ и вновь посмотрел в сторону молодых полукровок, от которых как оказалось слишком много проблем. Но было в его глазах что-то такое, что заставило даже мало эмоционального целителя с явным сожалением отвернуться. Это чувство... не может так смотреть посвящённый свету на казалось бы обычную девушку. Это даже нельзя назвать обожанием... Скорее некоторые могли бы принять этот странный взгляд на помешательство.
- Ты прав... я не отдам...
И за обычными словами скрывалось что-то совершенно большее, чем услышал человек. Но это было уже не важно...
Аринор Сильрек Динер де Амаро из дома Нир'рали
Это всегда было больно... Даже не так... Сложно описать свои чувства, когда с тебя живьём начинают сдирать кожу, потом посыпают солью и закидывают в весело полыхающий костёр. На ум внезапно приходит тушка всё того же бедного зайца, пойманного эльфийкой на ужин. И ощущение, что вместо этого ушастого уже я...
Хотелось кричать от разрывающего грудь пламени. Я прекрасно помню, как срывал горло, царапая мраморный пол внезапно удлинившимися когтями, когда это происходило в первый раз. Сколько нам тогда с сестрой было? Десять... Мне кажется, что это был первый переломный момент в нашей жизни. Время, когда сестра...
Не могу. Я всегда хотел забыть обо всём этом, как о страшном сне, но эта боль не даёт. Но мне становится хотя бы немного спокойнее, зная, что Шейнара этого не помнит. И пусть к этому причастен я. Наверняка, я не дождался бы от неё благодарности за то, что сделал. Но как и любое другое существо я просто хотел жить... И тогда, и сейчас.
Насмешка судьбы, но самое дорогое в этом мире существо причиняет мне столько боли и страданий, даже не догадываясь об этом. Возможно, она что-то чувствует, но просто не может понять. Связь между нами настолько крепка, что даже мои щиты не могут удержать все мои эмоции. Нет... я честен со своей сестрой, я разделяю с ней все наши горести и печали, у нас одна душа на двоих, но всё же есть вещи, которые я скрываю даже от неё. Вообще это сложно, сложно постоянно контролировать себя и свои мысли, сложно удержаться от того, чтобы ей всё не показать. Ведь это было так страшно.
Наверное, я всегда чувствовал, что я живу только благодаря своей сестре. Она являлась тем самым якорем, удерживающим меня в этом мире. Но даже так, это всё равно было моей жизнью... Однажды отец сказал мне, что одно из моих имён означает "Страж", и больше всего на свете я должен оберегать и защищать свою сестру. Наверное, он догадывался, что именно от неё зависит моя дальнейшая судьба. Он любил нас одинаково, словно мы были для него одним единым существом, и, скорее всего, хотел бы, чтобы мы всегда поддерживали друг друга.
