Но это всё не то... Я знаю, что Шейнара глубоко внутри держит обиду на то, что тогда единственный родной нам человек ушёл и так и не вернулся, но она всё равно продолжает любить его, испытывая нечеловеческую тоску по родителям. Я же... от этих мыслей хочется горько смеяться. Нельзя назвать мои чувства простой обидой, иногда мне кажется, что я начинаю ненавидеть своего отца, за то, что с нами произошло после его пропажи и гибели. Это случилось в тот же день, когда вестник принёс в наш дом известие о гибели отца на границе. Не прошло и часа, когда испуганные новостью слуги носились по замку, не решаясь пока сообщить детям, что папа больше не приедет, как на нас было совершено нападение. Я не знаю, чьи это были воины, но это были крылатые и люди. Всё остальное было словно кровавое безумие...
...Крики и стоны умирающих. Большая часть замка уже полыхает. Пламя, словно резвясь, захватывает всё больше и больше. Слышен звон бьющихся окон и посуды. Молодой двадцатилетний парень, приставленный к нам, чтобы обучить основам владения мечом, отчаянно дерётся с тремя вооружёнными мужчинами. Но человеку не сравниться в скорости и реакции с крылатым. Они всего лишь забавляются с новой игрушкой, и когда им это надоедает, один из нападавших быстрым движением распарывает парню живот и оставляет мучительно медленно умирать.... Служанка Олья, не так давно справившая своё совершеннолетие и всегда относившаяся к нам как своим братику и сестрёнке, которых у неё никогда не было, дико кричит, когда мужчины решают поразвлечься с такой симпатичной девушкой. Вначале они насилуют её, украшая кожу росписью синяков и порезов, а потом одним махом обрубают светло-бежевые, кремовые крылья и выбрасывают в окно. Безумие... И все кого мы знали, любили... на наших глазах...
...Мы прячемся в одной из потайных ниш. Шейнара тихо плачет, крепко обняв меня и уткнувшись носом в грудь. Нам обоим до ужаса страшно. Но я же сильный. Я смогу её защитить. Слышатся тихие шаги, и в полыхающем мареве видится расплывчатый силуэт. Мелькнули синие волосы... Сестра вырывается и с криком выскакивает из укрытия, я пытаюсь её удержать, но не получается.
- Папа!!!
Я вижу, как она натыкается на высокого синеволосого крылатого и в ужасе отшатывается, но тот хватает её за руку. Это не отец. Слышится смех, в зале появляются пятеро людей, четверо из которых воины и один маг, который со скучающим выражением поигрывает в руках огненным шаром.
- О! Посмотрите -ка, кто попался к нам руки! - смеётся один из воинов с жуткими шрамами на лице. - Какая смазливая девочка. Эй, Мойр отдай её нам! Я люблю смазливеньких детишек!
Сестра вырывается и кричит, но крылатый уже с брезгливым выражение перебрасывает её этим чудовищам.
- Развлекайтесь.
- Отпустите её! - я выбегаю вперёд, кидая в них простенькую молнию, разученную мной ещё несколько дней назад. Маг легко её отводит, а потом меня швырнуло о стену, выбивая кровь из носа. Цепкие жёсткие руки схватили меня за шею и слегка приподняли. Я стал задыхаться, а воин с интересом меня разглядывает.
- Ну, знаешь, Крон, а этот мальчик тоже ничего.
Стоящий недалеко крылатый поморщился от криков девчонки и тихо сказал.
- Извращенцы, прирежьте побыстрее этих полукровок. Скоро здесь будет патруль, пора убираться.
- Ну, что ты такой чёрствый...Мойр. Мы же только слегка поиграем, - сказал один из людей, разрывая одну из юбок сестры и проводя ножом по маленькой шее, оставляя кровавую полосу. Она кричит...
Я пытаюсь вырваться.
- Отпустите её! Сволочи!
В следующий момент я кусаю державшую меня руку, прокусив её почти до кости. Человек выругавшись, с силой отбрасывает меня от себя. Хорошо стукнувшись о стену, так что в глазах потемнело, а из горла пошла кровь, я обессиленно сполз на пол.
- Что б вы все сдохли! - в отчаянии кричу я, а потом встречаюсь взглядом с внезапно застывшей как статуя сестрой. В груди словно взорвалось маленькое солнце. Я вижу, как её значок чуть подрагивает, а серебро залило весь белок. Внезапно резкий порыв ветра отшвыривает от неё нападавших, закручиваясь вокруг неё наподобие смерча. Светлые волосы трепещут, и я вижу, как она начинает преображаться... не до конца, но... Лицо пересекает полоска серебристой чешуи, вытянутый зрачок, белые длинные когти на руках, и волочащиеся по полу большие серые крылья, ещё слишком слабые и хрупкие. Но её вид не пугал... пугало то, что было за ним. Когда я корчился на полу от невыносимой боли, то словно бы видел тёмный силуэт за её спиной, направляющий её руки пустой куклы. Я даже могу поклясться, что слышал тихий шёпот, который выбирал смерть для обидевших его... лиэру[4]?
Моя сестрёнка... Она голыми руками убила двоих, на других спустила ветряных цепных псов, а оставшегося в живых крылатого убила та неясная нематериальная тень. И лучше бы я не видел всего этого...
