Я сходил с ума от боли, оставляя следы когтей на мраморном полу, когда она подошла ко мне. Там, где раньше была наша связь, я натыкался на глухую пустоту. Она смотрела на меня долгим ничего не выражающим взглядом, чуть повернув голову в бок, как всегда любила делать раньше. С тонких детских кистей капала кровь, и этот звук отдавался тяжёлым звоном в голове.
- Братишка... - тихий еле слышный шёпот, а потом Шейнара закатила глаза и упала. Её тело пару раз дёрнулось, вновь преобразовываясь, а меня вдруг отпустило. Прекратилась эта ужасная боль.
Я кинулся к сестре и понял, что она просто в обмороке. Тогда я вытащил её из горящего замка, а через пару часов нас нашёл патруль стражи. Сестра очнулась только через несколько дней...
Я не хотел, чтобы она мучилась, и тогда просто используя восстановившуюся между нами связь, заблокировал все воспоминания об этом дне. И ещё тогда я понял, что эти её вспышки, происходящие, когда ей грозит серьёзная опасность или сильный эмоциональный стресс, убивают меня. Сестра словно становилась катализатором чего-то, что пробуждаясь, начинало разрывать меня на части. Приходилось устранять все раздражающие и опасные ситуации, что бы сохранять себе жизнь. Наверное, это выглядит несколько эгоистично с моей стороны. Только я знаю, что если погибну я, сестра не захочет оставаться в этом мире. Каждый раз я старался сдерживать её сущность. Отец говорил нам, что нашим дедом, как это и не странно, был дракон, но его кровь унаследовала только Шейнара. Я сдерживал её силу и стихию, это всё равно, что заточить в стеклянной клетке свободный ветер. Вижу, как с каждым годом ей всё сложнее, знаю, как ей плохо без прямой связи со своей стихией, но ничего не могу поделать. А то, что нас ещё сковали крылатые было уже закономерно. Способности, полученные нами от отца, были перекрыты, так же как и крылья, которые никогда не появятся за нашими спинами.
Это было больно, но не так, чтобы жизнь на этом оборвалась. Мы всё же были вместе и живы, а это главное. Моя сестра, не помня о случившемся, казалось, так и осталась ребёнком, придумывающим новые шалости и впутывающим в них и меня. Мне же казалось, что моё детство кончилось, когда мне было десять лет. Я повзрослел слишком рано, и слишком жёстоко это было. Но только рядом с сестрой я могу отбросить тяжёлые воспоминания, купаясь в её радости и счастье, открывая ей душу и сердце, пытаясь быть обычным парнем... Всё же легко претворяться несерьёзным ветреным мальчишкой, чем показывать окружающим, какая бездна скрыта внутри. Я знаю, что нас не воспринимают всерьёз, что вполне играет мне на руку.
Даже эта поездка... Не скажу, что годы в замке мадам де Блюй были самыми счастливыми в моей жизни, но по крайней мере там было не скучно с постоянными задумками и проделками моей сестры и... Эвы. Сердце в груди чуть сжалось от тоски. Милая моя... Кто бы мог подумать, что я смогу полюбить эту немного печальную девушку с белыми крыльями и бежевой каймой по краям. Наверное, она единственная знала, что я совсем не такой, каким хочу казаться, и приняла меня таким, каков я есть. Не сказать, что я полюбил её сразу... Ведь моя сестрёнка всё же ревновала её ко мне и не подпускала слишком близко. Даже сейчас, не смотря на то, что Эва её самая близкая подруга, я чувствую её тихую ревность, так же как и я испытываю ревность и страх за неё. То, что Шейнару выдают замуж за посвящённого свету, вызывало во мне такую бурю эмоций, что даже сестрёнке становилось страшно. С Лексом мне не тягаться, я это прекрасно понимаю. Идея сестры сбежать по дороге была не лишена смысла, но только вот нужен был подходящий момент. Но главная причина нашего побега совсем не в том, Шейнара не хочет выходить замуж, хотя я вижу, что этот золотоволосый крылатый ей нравится, а в том, что они хотят, чтобы она сама прошла обряд посвящения свету. Так как в нас течёт и тёмная кровь, то я знаю, что шанс, что она выживет, очень мал. Что уж говорить про меня... я просто погибну.
То, что случилось сегодня, лишний раз доказывает это. Всего лишь несколько слов, сказанных этим выскочкой Вольвом, и у Шейнары опять снесло крышу. Если бы она не очнулась, боюсь, всё могло зайти слишком далеко. Но она обещала мне...
Сейчас прижавшись ко мне и передавая спасительные крохи сил, она обеспокоенно поглядывала на меня, мысленно спрашивая всё ли в порядке со мной. Я чувствовал её страх, практически ужас, поселившейся в её душе, и пытался успокоить. Тссс... милая моя... всё в порядке, всё хорошо. Почему не пускаю в свои мысли? Мне просто нужно подумать. Не обижайся, сестрёнка. Я же люблю тебя. Прости, что не смог предотвратить этого. Прощаешь? Я знаю... Нам нужно поговорить? Да. Только не сейчас, я только чуть-чуть отдохну.
Через полчаса к нам подошёл хмурый Лекс.
- Как ты себя чувствуешь?
- Уже всё в порядке.
- Тогда собирайтесь, мы не можем больше оставаться на одном месте. Время поджимает.
Я слабо улыбнулся. Да, время действительно поджимает.
