Серебро в костях полностью

— А я — та, кто боролся за ритуал, — сказала Олвен, её лицо исказилось от боли. — Я не усомнилась в том, кто он такой. Даже не заметила, что у него была рука, которую он якобы потерял… Что я за лекарь такая?

— Почему бы нам было сомневаться? — бросила Кайтриона. — Только Верховная Жрица видела живого Артура и настоящего Бедивера. А Лорд Смерти позаботился о том, чтобы она умерла до того, как он пришёл в башню.

Она поднялась со стула и зашагала по комнате, глядя на каждую из нас по очереди.

— Послушайте меня. Мы не будем играть по его правилам. Мы не станем тащить на себе вину за то, что сделал этот монстр. Мы можем лишь исправить то, что он исказил.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы выпустили Лорда Смерти в этот мир. Вместе с Детьми. Что бы он ни задумал для колдуний, для всего этого мира — мы его остановим. И мы вернём Кабелла.

Я закрыла глаза и выдохнула, дыхание сбилось.

— Я не уверена, что мы можем.

Тот брат, которого я знала… он бы не позволил последним выжившим из Авалона погибнуть.

— Он может быть под властью Лорда Смерти, — сказала Нив, вытирая глаза о разорванный рукав. — Как и Дети.

Мне хотелось в это верить… но этот взгляд в его глазах… Вы заставили меня чувствовать себя чудовищем.

— Тело в гробнице короля Артура, — тихо произнесла Нив. — Наверное, это и был настоящий Бедивер.

— Думаю, ты права, — кивнула я. — И полная история, скорее всего, выгравирована на недостающем фрагменте сосуда. Тот, что нашла Фли.

Кайтриона провела рукой по спутанным волосам.

— Но у нас нет способа вызвать отголоски. Сосуд разбит.

Косторез обожал сложные задачи… хотя я не знала, справится ли он с этой.

— Начнём с того, что найдём того, кто, как я думаю, сможет его починить. А потом предупредим Совет Сестер.

— Уверена, они уже знают, — отозвалась Нив. — Взрыв магии был достаточно громким сигналом. Да и у колдуний тоже кабельное телевидение.

— Мы все согласны? — спросила я.

Странное, дрожащее чувство разлилось в груди от одного этого слова. Мы. От мысли, что мы вместе это переживём.

— А до тех пор? — спросила Кайтриона, возвращаясь к столу. Олвен склонилась, положив голову на скрещённые руки.

— Мы отдохнём, — ответила я.

В изнеможённой тишине, что повисла над нами, голос диктора снова просочился сквозь стену:

— А сейчас мы перенесёмся на Даунинг-стрит, где в прямом эфире прозвучит заявление по поводу событий в Гластонбери этим утром…

Нив потянулась к своей поясной сумке и вытащила из неё старенький, поцарапанный CD-плеер. Она протянула мне один наушник, второй приложила к уху и включила музыку — нежную, снывную, растущую, как дыхание космоса. Громкость всё росла, и голос диктора наконец исчез, уступив место голосу певицы, напевавшей о жемчужных каплях росы.

И на один короткий, хрупкий миг даже память отпустила меня — и растворилась.

***

После того как я поставила телефон на зарядку, пошарила в своей комнате в поисках налички и направилась к нашему углу с письменными столами.

Я замедлила шаг, подходя ближе, и невольно расширила глаза, заметив акриловые ящики, в которых Кабелл хранил свои кристаллы. Благодаря Видению я увидела то, чего раньше не замечала — некоторые из них пульсировали, словно пламя было заключено в камень.

Больше я не захотела на это смотреть. Ни на кристаллы, ни на засохшее пятно от пятновыводителя на ковре — след от моей крови, оставшейся после той драки с братом, которую я едва пережила.

Порылась в хаосе собственного ящика и наскребла достаточно однодолларовых купюр, чтобы заказать пиццу. Пока ждала, когда включится телефон, слушала, как Кайтриона ругается на душевая кран на другой стороне стены.

Нив и Олвен уже отмылись и переоделись в наши с Кабеллом вещи. Пока они тихо болтали на диване, я вернулась на кухню убирать оставленный мной бардак.

Я достала веник и совок, смела осколки цветочного горшка, землю, сморщенные останки Флоренс и, кажется, след мёртвых муравьёв. У двери скопилась стопка писем за почти три месяца, но на полу также валялись конверты, упавшие в ту самую последнюю ночь перед отъездом, вместе с моей сумкой и колодой Таро.

Грифлет игрался с шнурками моих ботинок, пока я собирала всё это в охапку. Я уже собиралась подняться, как вдруг заметила карту, наполовину спрятанную под холодильником. Дыхание застряло в горле, когда я перевернула её.

Луна.

Старое чувство снова всплыло — оно ворочалось в животе, как водоворот, кружило голову. Я провела пальцем по изображению — луна, башни, синие холмы. Волк и пёс.

Как только я прикоснулась к карте, в сознание ворвался другой образ, наполненный тьмой. Другая луна — узкий серп, поглощаемый растущей тьмой звёздной ночи. Под ней по полю тумана неслись чёрные псы, воя на тень впереди.

Назови моё имя.

Ответом стал шёпот незнакомого женского голоса, песня, угасающая в тишину.

Лорд Смерти.

— Тэмсин?

Я вздрогнула, вырвавшись из оцепенения.

— Тэмсин? — снова позвала Нив, выглядывая из-за дверного проёма. — Кажется, кто-то у двери?..

Раздался ещё один стук.