— Нет, — прошептала я, чувствуя, как поднимается волна ужаса. — Ты был здесь всё это время. Ты никогда не покидал остров.
Смертельное семя, дожидавшееся, когда прорастёт.
— Понадобились столетия, чтобы собрать по кусочкам мою растерзанную душу. Столетия ужасной слабости, когда я мог существовать только как тень, наблюдающая из лесной тьмы, — голос Владыки был натянут, как лезвие. Он коснулся своего венца. — Со временем я вновь обрёл силу, и магия вернулась ко мне. Я перестроил остров по своему образу и создал Детей, чтобы они охотились на тех, кто предал меня. Представь моё разочарование, когда выяснилось, что предатели либо мертвы, либо скрылись в ином мире.
Моё сердце яростно колотилось. Я посмотрела на Кабелла, пытаясь вдохнуть, но не смогла. Его взгляд был полон страсти — невыносимо.
— Нас привели сюда не просто так, Тэмсин, — сказал он с жаром, будто умоляя меня поверить. — Ритуал сработал бы только при участии волшебницы. Сестёр, соединённых общей целью. Верховная Жрица Вивиан знала это, но не верила, что ритуал когда-либо будет проведён.
Что-то во мне дрогнуло.
— Почему?
— Девятка ошибалась, — сказал Кабелл. — Все они ошибались. Не было никакого защитного заклинания, не пускавшего волшебниц в Авалон.
— О чём ты говоришь? — спросила я, снова пытаясь дотянуться до него. — Ты несёшь чепуху…
— Это волшебницы закрыли вход в Авалон из нашего мира, не наоборот, — сказал Кабелл. — Они не хотели, чтобы Владыка Смерти пришёл за ними. Он должен был изменить сам остров. Он не мог призвать Дикий Охот сюда — этому препятствовали древние защиты. Но он знал, что однажды придёт волшебница, и понял, что ритуал — его единственный путь обойти их заклинания. И теперь он может по-настоящему наказать их.
— Бедное дитя, — сказал мне Владыка Смерти, щёлкнув языком с притворным сочувствием. — При всей своей сообразительности ты всё ещё не понимаешь. Не видишь, как ты помогла мне.
— Я не… — хрипло прошептала я. — Я…
Но я знала. Знала.
— Да, — сказал Владыка Смерти, словно живое воплощение презрительного торжества. — Афамэ. Верховная Жрица подозревала меня и мои намерения. Она спрятала афамэ там, куда я не мог войти, чтобы ритуал никогда не был проведён.
То, как клинок стал частью её самой — даже после смерти. Как будто сама Вивиан удерживала его при себе, чтобы защитить. Воля, превратившаяся в призрачную охрану.
— Я не мог пересечь защитное заклятие кургана, и не мог отправить кого-то из Девяти, не вызвав подозрений. Я оказался в тупике, пока юный Кабелл не предложил блестящую мысль — отправить тебя, — продолжил Владыка. — Я был рад отплатить ему за услугу своей: я обеспечил, чтобы ты выжила и дожила до ритуала… и получила тот же шанс, что и он — занять место рядом со мной.
Я вновь повернулась к брату, и чувство было такое, словно я снова оказалась в озере. Будто тону в ледяной воде. Тьма сомкнулась надо мной, поглотила последний проблеск света.
— Кабелл… Посмотри на меня. Посмотри, — прошептала я.
Но он не смотрел.
— Все эти люди погибли… Ты просто стоял и смотрел? — голос у меня дрожал, срывался. — Пожалуйста… Я не знаю, что он тебе сказал, но…
— Он показал мне, кто я, — произнёс Кабелл. — После всех этих лет я, наконец, понял, кто я есть. Он может помочь и тебе найти свой путь, Тэмсин. Всё, что тебе нужно сделать теперь, — пойти с нами.
Я смотрела на его протянутую руку, и внутри всё переворачивалось. От ужаса, от боли за всех погибших. За ту роль, которую он заставил меня сыграть.
— Нет.
Его лицо исказилось от боли. Он отдёрнул руку, а глаза — эти чёрные, непроницаемые глаза — пронзили меня до самого сердца.
— Годами я внушал себе, что со мной что-то не так. Что я — проблема, которую надо исправить. Ты знаешь, каково это — чувствовать себя чудовищем рядом с тобой и Нэшем? — Его голос надломился. — Вы всегда держали меня на поводке, боялись дать мне по-настоящему контролировать свою силу. Из-за вас я сам начал бояться себя.
— Это неправда, — прошептала я, умоляя.
— Это никогда не было проклятием, — выдохнул он. — Это был дар. И я должен его использовать. Мой господин помог мне это осознать. Он поможет и тебе. Пожалуйста. Пойди с нами.
Я вгляделась в лицо древнего короля, в его глаза — но в них не осталось ничего человеческого. Владыка Смерти забрал это у Артура.
— Что ты с ним сделал? — потребовала я.
Лицо Кабелла дёрнулось, его губы скривились в боли и ярости от моего отказа.
— Я ничего не делал с твоим братом, — вмешался Владыка Смерти, — я лишь открыл ему глаза.
И тут кинжал, свистя, пролетел мимо моей головы — не в Кабелла, а в того, кто назвался Бедивером.
Владыка Смерти лениво отклонился в сторону, и лезвие вонзилось в изуродованную стену. Он цокнул языком с притворным сожалением, глядя на Кайтриону, которую едва сдерживали Нив и Олвен.
— Как ты мог?! — закричала она. — Зачем ты позволил им умереть? Мы же должны были провести ритуал — зачем?! ЗАЧЕМ?!
