— Неважно, — сказал Кабелл, поднимаясь на ноги и направляясь к входной двери, — ведь я сомневаюсь, что ты продвинешься в этом деле, учитывая, что у тебя нет Ясновидения. Но, пожалуйста, попробуй. Посмотрим, как далеко ты сможешь уйти с Игнатиусом. Живи своей жизнью как тебе вздумается, а мне уже давно пора начать делать то же самое.
— Прекрати, — сказала я, еле выдавив слова. — Ты говоришь точно, как…
— Как кто? — рявкнул Кабелл, натягивая ботинки. — Как Нэш?
Я вздрогнула.
— По крайней мере, он умер, занимаясь тем, чем хотел, — сказал Кабелл, потянувшись за кожаной курткой, которую унаследовал от нашего опекуна. — И, если мне осталось немного времени до того, как проклятие заберёт меня, я тоже собираюсь заняться тем, чем хочу. Я устал тратить время и делать вид, что это всё что-то значит только потому, что ты до смерти боишься остаться одна.
Я прикусила язык, пока не ощутила привкус крови.
— Ты и правда весь в него, — сказала я, вставая. Если он собирался меня ранить, я могла ответить ему тем же. — Ты сдаёшься при первых же трудностях.
— И всё же это ты гоняешься за ним, — отпарировал Кабелл. — Притворяясь, будто делаешь это ради меня. Ради кольца.
Я застыла.
— Конечно, это никак не связано с твоим желанием найти его, — продолжал Кабелл. — Это никак не связано с тем, что мы остаёмся в Бостоне, хотя он утверждал, что именно здесь тебя бросили. На что ты надеялась? Что кто-то из твоих нерадивых родителей увидит тебя на улице? Узнает? Пожалеет, что когда-то…
Резкая, горячая боль пронзила грудь.
— Не смей, — предостерегла я, — заканчивать эту фразу.
Кабелл сжал ручку двери, но не двинулся с места.
— Ты моя единственная семья, — сказала я ему. — Я отправлюсь за кольцом, как только колдунья Гринда пришлёт кого-то за медальоном, который мы достали для неё. Она сказала, что это будет сегодня вечером.
Кабелл никак не отреагировал на мои слова.
— Слишком многие охотятся за кольцом, чтобы ждать, — продолжила я, — и слишком многие подозревают, что Нэш был последним, у кого оно было. Если ты не хочешь помочь мне, хотя бы собери вещи и постарайся скрыться, пока всё это не закончится.
— Я сделаю даже лучше и не вернусь вообще. — Он открыл дверь и вышел. Либо он прошептал, либо я только вообразила его последние слова, когда он прошёл мимо: — Люблю тебя.
— Не умирай, — сказала я ему в ответ, хоть он уже и ушёл.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Мои колени будто стали песчаными. Я тяжело села на край деревянного журнального столика и допила его пиво.
Я знала, что ему больно; я видела это каждый день, как свет, преломляющийся на гранях призмы. Он стал чуть более безрассудным, чем обычно, но я думала, что это вызвано его раздражением и нетерпением найти решение.
Мне и в голову не приходило, что он мог захотеть уничтожить себя раньше, чем проклятие успеет это сделать.
Я должна была остановить его, не дать ему уйти. Заставить его остаться и обсудить всё со мной. В это время ночи бродить по улицам было не лучшей идеей, даже если у тебя есть маленький нож на связке ключей и соль в карманах.
Сказки — оригинальные, а не их приукрашенные пересказы — были полны боли и страданий, являясь правдивым зеркалом человеческой природы, которую не хотели замечать. Но для Кабелла вести себя так, будто я ребёнок, увлечённый несбыточными мечтами, было почти невыносимо.
Проблема с братьями и сёстрами в том, решила я, что они годами накапливают кинжалы и знают, куда именно всадить их между твоими ребрами.
И к тому же, именно Кабелл был тем, кто хотел искать Нэша ещё долгое время после того, как стало ясно, что Нэш оставил нас, как последний глоток холодного кофе. Он был тем, кто цеплялся за идею, что Нэш всё ещё где-то там, пытается вернуться к нам. Он был тем, кто каждую ночь плакал по этому поводу в те первые месяцы, когда мы умирали от голода и усталости, спали на улице среди зимних лесов.
В Тинтагеле не было никаких признаков драки, ни следов проклятия, ни даже следов, которые могли бы показать, что Нэш, попьяне, шатаясь сорвался с края утёса у развалин замка. Холодное море так и не вернуло его тело к скалистым берегам. Единственные следы, что мы нашли в грязи и снегу, вели к замку и не вели обратно.
Но если он был жив, почему он не вернулся? Почему он не использовал кольцо, чтобы снять проклятие с Кабелла?
Я закрыла глаза и сильно мотнула головой. Неважно, был ли Нэш жив, но без кольца, или мёртв и похоронен вместе с ним. Мне нужно было узнать его последнее местонахождение, чтобы найти след кольца, прежде чем это сделают другие.
Но для этого мне нужно было кое-что. В том числе, как напомнил мне Кабелл,
И был только один способ получить то, что мне нужно…
Спокойствие овладело мной, когда я мысленно наметила первые штрихи плана. Когда каждый шаг начал обретать ясность, я почувствовала, что моё тело снова стало крепким, а мир вокруг обрёл устойчивость.
Наклонившись, собрала кучу почты, которую прежде проигнорировала, с пола.
