Серебро в костях полностью

Я развернула газету, бегло просматривая заголовки на первой странице. Растущие цены на газ. Аномальный ледяной шторм в Британии.

Последний привлёк моё внимание, и я быстро прочитала первые несколько абзацев:

За одну ночь дороги по всей Великобритании покрылись льдом, несмотря на отсутствие снега и неделю рекордных высоких температур…

Я отнесла всё это на кухню — и с ужасом выронила на столешницу.

— Флоренс, нет!

Я подняла свой маленький горшочек с суккулентом с подоконника. Едва прикоснулась к нему, как он драматично сбросил свои болезненно коричневые листья, оставив только голый стебель.

— Что случилось? — спросила я. — Ещё недавно ты был в порядке… Слишком много воды? Жара? Винстон справляется, так что с тобой не так?

Винстон был алоэ, которое я нашла в мусорном баке соседа вместе с Флоренс.

Краем глаза я заметила движение. Я подняла взгляд на окно передо мной и столкнулась с пристальным взглядом огромной жабы.

— О Боги, — вздрогнула я.

Жаба даже не моргнула, вместо этого издав громкий, раздражённый квак. И когда я не шелохнулась, квакнула снова.

Я наклонилась над раковиной и открыла окно. Жаба уютно устроилась в ящике с травами, где я выращивала немного розмарина для защиты от беспокойных духов с дурными намерениями.

— Ты давишь мою мяту, — пожаловалась я.

Жаба прыгнула на подоконник, и тут я заметила тонкую чёрную ленту, прикреплённую к её лапе. На ленте серебром было выгравировано изображение скрещённых ключей — знак колдуньи Гринды.

Наконец-то, подумала я.

Мы завершили её задание несколько недель назад, но она не захотела, чтобы я доставила вещь в её дом где-то в Италии, так как была занята «решением важных вопросов, связанных с Советом Сестер».

Я предполагала, что колдунья просто не хочет, чтобы смертная, а тем более Опустошитель, знала местоположение её основного жилища. Большинство колдуний так поступали. Другие же, как Мадригал, были настолько могущественны, что не боялись никого.

— У меня всё готово, — сказала я существу. — Подожди секунду.

Я рванула в маленький офисный уголок, замедлив шаг, когда подошла к карточному столику, который служил мне столом.

Моя половина уголка была хаотичной бурей из бумаг, кусков ткани, журналов, книг и различных сломанных инструментов, от которых я не могла избавиться, в то время как у Кабелла всё было аккуратно и безупречно. Большинство его кристаллов были бережно разложены в прозрачных контейнерах, а некоторые оставлены на подоконнике, чтобы зарядиться при свете следующей полной луны.

Я достала украшенный рубинами медальон из сейфа под столом, разворачивая шёлковую ткань, чтобы убедиться, что всё на месте. Камни приветливо засверкали, и я быстро снова укрыла его, чтобы не дать шансу какому-нибудь адскому проклятию, которое наверняка в нём таилось.

— Вот он, — сказала я жабе, но замерла, не зная, куда положить медальон.

Она преданно открыла рот, но я держала медальон чуть выше её бородавчатой головы, не позволяя его взять.

— Оплата должна быть при получении, — сказала я, — и мы принимаем только наличные или их эквивалент в золоте или драгоценных камнях…

Жаба квакнула и издала рвотный звук. Раз, два, три кусочка сапфиров упали в землю ящика, покрытые толстым слоем слизи. Жабье горло продолжало надуваться, издавая нетерпеливый звук.

Я осторожно наклонилась над раковиной и бережно вложила медальон в её ожидающий рот.

— Постарайся не подавиться.

Существо развернулось и исчезло в ночи.

— Да, и мне тоже было приятно иметь с тобой дело, — пробормотала я, выковыривая сапфиры из земли и промывая их под слабо журчащей струёй воды. Я оставила окно открытым, нуждаясь в прохладном воздухе.

Тишина вновь обволокла дом, нарушаемая только громкими звуками из телевизора соседей, пробивающимися сквозь стену.

Я налила себе стакан воды и бессмысленно вылила немного в горшок Флоренс. Вид увядшего растения причинял мне странную боль, которую я ненавидела признавать. Оно выглядело… мертвым.

Слова Кабелла снова всплыли в моей памяти, вплетаясь в ночную тишину кухни вместе с холодным осенним сквозняком.

Что такого хорошего в этой жизни, чтобы я должен был за неё бороться?

Я прижала край стакана к губам, мой взгляд скользнул обратно к двери. Если это было то, чего хотел Кабелл — отпустить, — имела ли я право вмешиваться?

— Да, — прошептала я.

Не осознавая, что делаю, я вытащила колоду Таро из сумки и освободила карты из их бархатного мешочка. Я не стала их тасовать, просто положила рядом с Флоренс и перевернула верхнюю карту.

На ней была изображена женщина в белом платье, с завязанными глазами, держащая два перекрещённых меча перед собой. За ней бурное море. Над ней — полумесяц. Символ баланса. Взвешенных решений. Совет. Двойка мечей.

Взвесь варианты. Не спеши. Прислушайся к своей интуиции.

— Что же я делаю? — выдохнула я, отпуская карту.