Серебро в костях полностью

Внутри помятой бумаги находилась деревянная коробочка, размером не больше пачки сигарет. Я легко поддела её отсек большим пальцем, и он сдвинулся, открыв небольшую склянку внутри. Развернув длинный лоскут пергамента, я отложила его в сторону и подняла бутылочку. Она была сделана из прозрачного стекла, украшенного серебряными узорами, похожими на виноградную лозу. Стеклянная пипетка едва касалась тонкого слоя алой жидкости, зловеще мерцающей, как масляная плёнка, в свете Игнатиуса.

Яд василиска.

Я глубоко вдохнула через нос, чувствуя, как руки дрожат то ли от холода, то ли от нервов, а может, от того и другого. Я прочла о способности яда даровать смертному Ясновидение ещё много лет назад, когда завидовала магии Кабелла. Но теперь, когда василиски вымерли, их яд стал ужастно редким.

Более того, как и в случае со всеми другими «решениями», которые я исследовала, яд был хуже самой проблемы.

Я снова взяла в руки записку, щурясь на элегантные завитки букв, написанных фиолетовыми чернилами.

Дорогая мисс Ларк,

Как прекрасно, наконец, получить заказ, который не касается ключа Жил. Я достал яд, как вы и просили, но должен напомнить вам о его опасности. Если вам удастся выжить после введения яда в тело, последующие часы будут, вероятно, самыми неприятными в вашей жизни. Говорят, что те, кого кусал василиск, страдали от агонии, лихорадки и галлюцинаций, и, следовательно, я могу представить, что то же самое случится с вами, как и возможность необратимой, а не временной слепоты. В соответствии с вашей целью, как я её понимаю, нанесите по одной крупной капле в каждый глаз.

Процедура означает, что вы осознаёте, что я не несу ответственности за вашу смерть, изменение рассудка или любую утрату функций, и так далее. Как всегда, оплата в виде услуги будет взыскана позже, в выбранный мною день. Для вас я оставлю особую услугу.

Как всегда,

Ваш покорный поставщик.

Ещё один долг, но он стоил бы тяжести на моей душе, если это означало, что я смогу спасти Кабелла.

Я знала о боли, лихорадке, галлюцинациях и слепоте от яда, и не боялась их. Конечно, всё это случалось только в том случае, если яд не убивал тебя. Даже Нэш не осмелился бы испытать такую судьбу.

С тобой всё в порядке, Тэмси, говорил он, когда я упоминала яд. Если у тебя нет дара от рождения, значит, такова твоя природа.

Очевидно, что-то со мной было не в порядке. Иначе он не бросал бы меня, снова и снова.

— Ты никогда не была трусихой, — сказала я, сжимая склянку в руке. — И не собираешься становиться такой сейчас.

Я взяла Игнатиуса за его подсвечник, задула фитили и завернула его в кусок шёлка.

— Пора спать.

Когда он был надёжно спрятан в сумке, с её ремнями, завязанными двойным узлом, я снова улеглась на спальный мешок. Одного лишь движения, чтобы отвинтить пипетку, хватило, чтобы выпустить в воздух поистине злосчастный запах.

Дважды подумав, я потянулась к толстой кожаной лямке моего дорожного рюкзака и прикусила её, держа пипетку над правым глазом.

Одинокая капля алой жидкости дрожала на кончике пипетки, вибрируя, пока моя рука тряслась.

И вот она упала.

Я застонала, стиснув ремень зубами, когтями вцепившись в спальный мешок, тело сжалось от нестерпимого жжения яда.

Я не могла капнуть в другой глаз — не могла…

Ты должна, ты должна, ты должна, — твердил мой разум. Ради Кабелла.

Я снова подняла склянку, втягивая последнюю каплю яда в пипетку. Сила воли и смелость были недостаточны; я вынуждена была удерживать левый глаз открытым, чтобы не дать телу инстинктивно моргнуть и сбросить яд.

Мои ноги подскочили, зубы разорвали ремень. Яд пробрался в сознание, погружая корни мыслей во тьму, прежде чем поджечь их все огнём.

Вокруг меня всё померкло. Я вцепилась в лицо, кусая внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать крик.

Не вижу, подумала я в отчаянии, хотя чей-то спокойный голос, низкий и уверенный, прошептал: это побочный эффект. Он пройдёт.

Сказала ли я это вслух? Кто-то был в моей палатке?