- Крас получи телеграмму из Карды, но никому не сообщил, что в ней. Но я полагаю, Латэ мёртв. Иначе зачем герцогу требовать встречи с тобой, одним из основных, а, после удачной облавы, уже основным претендентом на пост главы? – усмехнулся судья.
Парк близ Академии, лишившийся невидимой защиты, показался неожиданно огромным, а небо над ним бесконечно далёким. Наверное, из-за слов Миры о невидимом куполе… Краус шёл следом, чуть поотстав, и также наслаждался близящейся к завершению ночью.
Впереди у беседки собралась группа людей. Вот они заливисто засмеялись чему-то. Самая маленькая вскинула руки и их обхватила крылатая тень. А, ну конечно! У Миры тренировка. Вон и хмурая Диана сидит, отвернувшись от компании, на ступенях беседки.
Мира ловко нырнула куда-то в кроны деревьев и скоро заплясала над парком. Внизу зааплодировали, раздались поощряющие вопли: «Наша мышка!» А вампирша танцевала в небе. Её мягкая сероватая тень не гасила свет звёзд, как у других carere morte. Мира вертелась, воздевая руки ввысь, касаясь тонкими пальцами сияющих небесных бриллиантов. От взмахов её крыльев по кронам пробегали волны.
С юности, со времени, когда Карл жил мечтой посвятить себя сочинению музыки, у него осталась привычка представлять свои рассуждения музыкальными фразами. В них была тщательно выверенная и математически точная гармония, и только при виде Миры стройная мелодия сбивалась. Начиналась другая – колдовская, пугающая и манящая хаотическими сменами тональности и странными переливами. И сейчас Мира танцевала, удивительно точно попадая в её сумасшедшие ритмы…
Дверь старого входа кто-то призывно распахивал перед Карлом. Он с сожалением оторвался от зрелища танцующей бессмертной и ступил в тёмный коридор крыла Академии.
Крас ждал в знакомом кабинете Латэ на третьем этаже. В берлоге философа было непривычно светло: гость, в отличие от хозяина кабинета, боялся темноты. Высокий герцог, похожий на своего предка Лазара, не показал, что заметил приход охотника. Он стоял у окна и глядел на улицу, на бывший дом Диосов, стоявший точно напротив окон кабинета Латэ.
- Dominus, - Карл вежливо и кратко поклонился.
- Карл Хортор, - тихо, словно бы сам себе заметил Крас. – Вчера при снятии покрова не возникало никаких проблем?
- Ничего не знаю об этом. Я не вхожу в круг тех, кто образует защиту.
- Пока не входишь.
Непонятная злость герцога насмешила его. Внизу хлопнула тяжёлая дверь арсенала, наверное, возвратилась весёлая группа с тренировки. Карл прислушался, но звонкого смеха Миры отсюда не услышал.
- Что вам угодно, Dominus?
- Есть вести из Карды, - Крас указал на стол Латэ, где лежала телеграмма. Не дожидаясь разрешения, Карл схватил её, но, когда телеграмма уже была в его руках, вдруг почувствовал слабость. Волнение… Что там? До этого момента он мог лишь строить догадки, но теперь весть явится ему, и отринуть её будет нельзя.
Волнуясь, он быстро пробежал глазами строчки. Латэ был жив. Убиты Морено и его ассистент. Убиты супруги Вальде. Макта ушёл.
…И, наконец, глава требовал, чтобы Карл Хортор немедленно прибыл в Карду!
- Латэ требует тебя сей же день, - заметил и Крас, точно читал ту же строчку. – Ему нужна помощь сильного охотника. Он говорил мне прежде, что у тебя особенная защита.
Карл вскинул глаза на герцога. Ничего не говоря пока, он ждал продолжения.
- Верно, что ты легко дал отпор Калькару, старейшему?
- Да.
- Чары carere morte действительно не имеют власти над тобой?
- Если имеют, я узнаю об этом последним, Dominus. Но я вижу истинный облик бессмертных.
- Твою кровь проверяли?
Ах, вот он о чём. Потомки Арденса, как и carere morte, могли скрывать свою суть от глаз смертных, но их кровь не лгала. Несколько десятилетий назад тогда ещё совсем молодому Морено удалось доказать, что знак принадлежности к роду Основателя скрывается в крови. С тех пор некоторых охотников, отличавшихся особенно сильной защитой, проверяли: не принадлежат ли и они к Арденсам? Древо старинного семейства разрослось за четыре столетия, и многие ветви родословной Основателя не были известны никому.
- Проверяли. Результат был отрицательным.
- Думаю, следует проверить это ещё раз.
- Я изучал генеалогическое древо Арденса, ни мой отец, ни мать не имеют никакого отношения к роду основателей, - вполне миролюбиво сказал Карл, но герцогу не понравилось, что какой-то охотник ему перечит:
- Отец – определенно, не имеет, а вот мать… - Крас издал тонкий смешок.
- Она была верна мужу, - очень сухо сказал Карл, но стиснул телеграмму от Латэ до боли в пальцах.
- Перед тем, как утопиться, она сказала, что у нее и ее детей особенная кровь…
- Перед тем, как утопиться, она сказала: «грязная кровь», - наконец-то можно было возвратить удар герцогу и оставить в покое многострадальную телеграмму. – И если вы полагаете, что грязная кровь – означает принадлежность к роду Основателей, то я готов проверить свою еще столько раз, сколько вам будет угодно.
