В первые секунды чувствую неимоверное облегчение, что эта тяжесть и верчение прекратились, но потом меня начинает мутить.
— Отли… — внутренности скручивает, весь мой завтрак оказывается снаружи и летит по ветру назад в сторону инструктора, — … чно! — договариваю уже шёпотом, — Прости!
— Ничего. Это нормально! Скоро сядем на поле. Согни ноги в коленях и, когда коснёмся земли, пружинь. Поняла?
В ответ только судорожно киваю.
Отстегнув себя и меня, Сергей тут же набирает кого-то на мобильном. Затуманенное сознание из пары коротких фраз выцепляет только «Насыпное». Как оказывается позже, мы приземлились неподалёку от этого населённого пункта в поле, и за нами уже едет машина. Сергей достаёт из рюкзака бутылку воды и протягивает мне.
— На вот, девочка, умойся.
Касаюсь лица, осматриваю себя.
— Прости! Я всё испачкала, — бормочу растерянно.
— Брось. Ничего страшного.
— Что это было? Мы ведь не падали?
— Нет. Конечно, не падали! Вернее падали, но это было контролируемое падение. Я сделал несколько спиралей, чтобы сбросить высоту. По-другому не получалось, иначе нас отнесло бы очень далеко.
— О, Боже! Я думала мы падаем! Почему ты не предупредил?! Почему?
— Боялся, что запаникуешь. Прости!
Но сейчас мне так хорошо, что я решаю не акцентировать на этом внимание.
Мы приземлились недалеко от дороги. Через несколько минут за нами приезжает мужчина на старой легковушке. Они с Сергеем складывают купол, пока я, сняв толстовку, насколько это возможно пытаюсь смыть с лица и шеи остатки былого завтрака.
Всю дорогу до Клемухи нахожусь в состоянии оцепенения и лишь на подъезде начинаю ощущать эмоциональный подъём. И этот подъём ширится и множится во мне, когда машина останавливается, я выхожу из неё, прижав к груди вывернутую наизнанку толстовку, и растерянно осматриваюсь.
На склоне гораздо больше людей, по сравнению с их количеством до нашего взлёта. Такое впечатление, что все, кто находился на горе и летал, все они сейчас собрались в районе места нашего старта. Слышу аплодисменты. Кто-то даже свистит. Чувствую себя звездой реалити шоу в прямом эфире.
Выцепляю взглядом чёрный внедорожник и три фигуры рядом с ним. Направляюсь к автомобилю с широченной ошалелой улыбкой на губах.
Алексей и Марина делают несколько шагов мне навстречу. Кир остаётся стоять на месте, прислонившись к багажнику.
— Ну, вы дали, мать! Это было очень зрелищно! — воодушевлённо восклицает Марина.
— Вы видели, да? Это было тааак круто!!! — эмоционально откликаюсь я.
— Вы сделали восемь витков спирали! Восемь!!! Тебе очень повезло!
— Что мы не разбились?
— Да нет! Что тебя прокатили так высоко, с мощным ветерком. Я такого ни разу ещё не видела в тандеме! Вы только взлетели, как сильно задуло, и вас резко унесло вверх. В точку почти превратились. Все, кто только собирался взлетать — резко передумали. И я в том числе. Остальные, кто летал, быстренько поспешили сесть, пока их тоже так не подняло.
— Ты как? Очень испугалась? — заботливо, с лёгкой тревогой в глазах интересуется Лёша.
— Ну, как тебе сказать. Сначала почти не испугалась. Просто не успела понять, что происходит. Сергей проводил мне экскурсию по открывшимся видам на горы восточного побережья. Было очень красиво и не страшно. А потом меня неожиданно вдавило в люльку, и было такое ощущение, что сейчас расплющит! Вот в этот момент было страшно, потому что я не понимала — мы падаем и сейчас разобьёмся, или нет?
— То-то я смотрю — ты до сих пор зелёная вся!
Подхожу к Киру. Он мрачно и как-то нервно смотрит на меня, скрестив руки на груди. Опускаю взгляд на скомканную в руках толстовку.
— Меня стошнило, и я её испачкала всю — прости! Я постираю.
— Не страшно — забей! — резко бросает он, открывает багажник, забирает кофту из моих рук и кидает внутрь.
Делаю к нему ещё один шаг и в нерешительности застываю на месте, тревожно глядя на него снизу вверх. В ответ всё тот же нервный, горящий взгляд из-под нахмуренных бровей.
— Что так смотришь? — вырывается у меня.
— Как? — опускает взгляд.
— Ну, …так. — неопределённо пожимаю плечами, слегка качнувшись телом вперёд, и тихо добавляю, — Со мной всё в порядке.
Тепло улыбаюсь ему краешком губ. Он тяжело и шумно вздыхает и вдруг порывисто притягивает меня одной рукой к своей груди.
— Не надо! От меня плохо пахнет, — пытаясь отстранится, робко улыбаюсь я.
Хриплый приглушённый шёпот в мои волосы, — Забей!
