Сергей Сергеевич Ольденбург 1888-1940 полностью

Письмом в редакцию газеты «Дни» С.С. Ольденбург попросил внести поправки к изложению его речи в союзе русских студентов: «я не говорил, что настоящая Россия – только в “эмиграции”: возражая против этого термина, я указывал, что Россия – и здесь, и там, или, точнее, сейчас ни здесь, ни там, т.к. она есть живое культурное единство, а не только пространство земли со столькими-то миллионами жителей. Призывая русских, находящихся за рубежом, сплотиться на общей вере, в крепкие кадры для воссоздания России, я и указал, между прочим, пример сербов: и в том примере не вся Сербия была на Корфу и в Салониках, а только её активная боевая часть (как не вся Чехия была в легионах – пример ещё более близкий, т.к. там тоже большинство граждан было в рядах вражеской армии» («Дни», 25 марта, №123).

В последующих дискуссиях в союзе русских студентов Ольденбург продолжал говорить о Зарубежной России и значении её непримиримости. Признавая, что борьба с большевизмом продолжается и в СССР, Ольденбург указывал что там «под уродливым влиянием» советчины многие «претерпели некоторую психологическую деформацию». Сохранение в Зарубежье начал подлинной России позволяет видеть в белоэмигрантах лучших из возможных руководителей в будущем после падения чекистов («Дни», 1923, 17 апреля, №140).

В переписке с Д.А. Лутохиным П.Б. Струве 14 апреля 1923 г. отбивал обвинения в союзе с крайне правыми монархистами Высшего Монархического Совета, отвечая, что в случае победы над большевиками «они безвозвратно покончат с государственным социализмом и вообще со всяким социализмом», т.е. сыграют важнейшую положительную роль, восстанавливая правовой порядок согласно Основным Законам Российской Империи. Д.А. Лутохин вспоминал что в это же время у Г.П. Струве встречался с С.С. Ольденбургом, который также всячески заступался за Н.Е. Маркова и его единомышленников. Левый мемуарист при этом не точно передаёт доводы Ольденбурга относительно какой-либо “демократичности” ВМС, поскольку монархисту нет смысла использовать вражескую терминологию в качестве положительной [«Минувшее», 1997, №22, с.28].

Что не мешало, впрочем, П.Б. Струве, соединять монархические принципы с левым знаменем свободы. Но С.С. Ольденбург всегда был правее Струве, располагался намного ближе к ВМС и не позволял себе подобных терминологических просчётов. В статьях Ольденбурга точно изложены его доводы о достоинствах ВМС и отказе от прежнего октябристского противопоставления конституционалистов черносотенцам, т.к. вопрос о Г. Думе перестал быть центральным. Старый конституционализм исчез.

Д.А. Лутохин, по упоминанию в переписке А.В. Амфитеатрова в феврале 1924 г., прямо выражал симпатии сменовеховству.

В апреле 1923 г. Е.А. Ефимовский, издававший в Берлине журнал «Славянская Заря», переехал в Париж из-за расхождения с пронемецки настроенными легитимистами. От ВМС он отошёл из-за поддержки Кирилла.

В Берлине С.С. Ольденбург вошёл во взаимодействие с Иваном Ильиным. Об идейной близости между ними свидетельствует письмо Ильина к Струве 4 апреля 1923 г., которое подтверждает взаимоотношения с Высшим Монархическим Советом: «С.С. Ольденбург передавал мне о Ваших соображениях по поводу затеваемой ими газеты. Всемерно разделяю эти опасения Ваши. Я был на редакционном предварительном совещании и вынес ряд тяжелых впечатлений, о которых, переварив их, высказал Сергею Сергеевичу» [«Вестник Русского Христианского Движения» (Париж), 1995, №171, с.96].

В отличие от С.С. Ольденбурга, Иван Ильин был куда более критичен, порою излишне, к существовавшему в Российской Империи Союзу Русского Народа и всему черносотенному движению, которое не всегда умело и успешно, но всё же вело самую важную идейную и силовую контрреволюционную борьбу в России, чего совершенно нельзя обнаружить в прежних заслугах Ивана Ильина до эмиграции.