Максимум, Ильин публиковал короткие язвительные рецензии на философские брошюрки Ленина, которые в СССР будут объявлены гениальными, и не пошёл на поводу у к.-д. профессоров, отказавшись увольняться вместе с ними, когда те выражали протест политике Л.А. Кассо. Тогда между Ильиным и к.-д. легла трещина, точнее углубилась, поскольку Ильин не принимал участие в их общественно-политической деятельности, отдав всего себя изучению философии. В июне 1917 г., выражая неприязнь к февральской революции, Ильин в переписке определял себя буржуазным радикалом и приблизительно федералистом-демократом вне партий, но прежде всего патриотом, стоящим за аристократию духа.
Исходя из задач продвижения собственных взглядов, игнорируя достоинства черносотенцев, многие недочёты старых руководителей СРН И.А. Ильин определял верно, над с ними следовало работать. Так, Иван Ильин указывал на отсутствие у Н.Е. Маркова духовного такта и чрезмерную одержимость антисемитизмом. Это вполне справедливые замечания о наличии таких слабых мест в эмигрантском журнале «Двуглавый Орёл» и в прежней черносотенной прессе. Не нравилось Ильину и властолюбие Н.Е. Маркова, желавшего руководить всем эмигрантским монархическим движением. Таким же Иван Ильин видел Н.Д. Тальберга. С.С. Ольденбург, согласно письму Ильина, сотрудничает в редакции Маркова-Тальберга и мягко им оппонирует, как Чебышев и Кеппен [И.А. Ильин «Дневник. Письма. Документы (1903-1938)» М.: Русская книга, 1999, с.122].
Позиция Ольденбурга тут выглядит крайне симпатично, поскольку он уважает заслуги деятелей старого монархического движения и, работая вместе с ними, старается по мере возможности влиять на них в том же направлении, что и Иван Ильин. Русская монархическая партия А.Н. Крупенского давала полезный пример поддержки идеи книги «О сопротивлении злу силою» Ивана Ильина. Здесь важно сближение на общих правильных позициях и аккуратное разоблачение отдельных заблуждений.
Очевидную ошибку совершал, например, бывший чиновник особых поручений 5-го класса при министре внутренних дел Н.Д. Тальберг, называя С.Ю. Витте крупнейшим масоном и обвиняя А.П. Извольского, С.Д. Сазонова в подчинении всемирному масонству. Есть конкретные основания для критики мемуаров упомянутых бывших министров и каких-то их ошибок на властных позициях в Российской Империи, что не даёт оснований допускать столь невероятные и необоснованные неосторожные преувеличения, которые никак не разоблачают реальное масонство, а только бьют по престижу Царской России и черносотенцев.
Подобного же рода серьёзные просчёты в оценках ранее допускал, например, такой выдающийся монархический публицист как П.Ф. Булацель, по некоторым свидетельствам, в частных беседах желавший смерти не только Милюкову, Винаверу и Грузенбергу, но и министрам П.А. Столыпину с И.Г. Щегловитовым, имея некоторые основания для недовольства ими [М. Витухновская «Финский суд vs чёрная сотня» СПб.: ЕУ, 2015, с.107].
Когда такие несуразности, как у Л.А. Тихомирова, не выходили за пределы личного пространства дневника, они не наносили существенного идеологического вреда общественному сознанию при ведении такими монархистами ценнейшей открытой публицистической деятельности.
Признавая заблуждения и досадные сбои в ценностном ориентировании отдельных представителей СРН, вопреки тому на чём настаивал Ильин, не следует считать черносотенство негативным термином, это слишком крупная уступка левой пропаганде, которая будет идеологическим предательством, но не принесёт никаких выгод. К любому достойному крупному массовому движению будут примыкать те кто его вероучительные основы не разделяет или недостаточно осведомлён в действительном положении дел, что вызывает ошибочные суждения. И в принципе не приходится рассчитывать на полное соответствие человека исповедуемому идеалу. Но само стремление к таковому, лучше, чем его отсутствие.
Достаточно указать на вступление в Союз Русского Народа о. Иоанна Кронштадтского, который освящал знамя СРН и в декабре 1907 г. писал протоиерею Иоанну Восторгову о всероссийском черносотенном движении: