- Что вы с ней валандаетесь, тащите к нам, вместе разберемся, - послышался голос из кустов, парни были явно навеселе.
Вдруг сзади Алю схватили за талию железной хваткой и потянули в сторону голосов чьи-то руки, от ужаса она не то, что крикнуть, вздохнуть не могла. Почти теряя сознание от страха и неизбежности того, что сейчас произойдет, Аля вдруг ясно увидела знакомую фигуру, двигавшуюся через освещенную площадь. Слабая надежда придала сил, и она завопила, как могла громко:
- Ваня!!!
Ей тут же зажали рот противной влажной ладонью, больше она ничего не видела не только потому, что было темно, но и потому, что глаза застилала черная пелена, только, как сквозь слой ваты слышала мат и хохот. Вдруг хохот прекратился, ругательства стали громче и злее, послышались совсем уже непонятные звуки, после которых наступила тишина. Среди этой тишины Аля услышала знакомый насмешливый голос:
- Ты что здесь развалилась? Устала?
"Мерещится", подумала она, зрение не возвращалось, как она ни старалась сморгнуть черную пленку.
- Руку протяни, - голос был уже не так насмешлив, из него пропала обычная уверенность.
Аля собралась с силами и потянула руку навстречу. Ее ладонь сжали, и Аля взлетела, очутившись в теплых сильных объятиях.
- Ты жива? Скажи что-нибудь!
"Кажется, не мерещится".
- Ты приятно пахнешь, - с трудом проговорила она первое, что пришло в голову, и услышала смех Князева.
- Все в порядке?
- Почти. Если я упаду, не пугайся, - девушка поняла, что отключается полностью, такое с ней случалось и раньше, и она не боялась.
Очнулась она от боли и почувствовала, похоже, уже не первый увесистый удар по щеке.
- Не слышал, что девушек бить не принято, - прошептала Аля, слух восстановился, зрение тоже возвращалось.
- Ну, слава Богу! Нашла время в обморок падать.
Девушка попыталась встать, и Иван помог ей, снова потянув за руку.
- Извини. Где эти уроды? - она теперь сидела на лавочке, совсем недалеко от входа в зал.
"Что-то долго я домой иду..."
- Не знаю, может в больнице? - к нему вернулись обычная уверенность в себе и насмешливость.
- И... сколько их было?
- Не знаю, не считал, - Иван снова напрягся.
Аля стала считать сама: двое перед ней, один сзади, еще один в кустах, или это тот же, что был сзади? Три? Четыре?
- Сказал же, не знаю! - оказывается, считала она вслух.
- Многовато... - протянула она.
- Если бы нож был, тогда бы многовато, а так, ничего.
- А для меня многовато... - Князев вздрогнул и посмотрел на нее дикими глазами.
- Пожалуй, много, - выдавил он. Иван расстегнул куртку и прижал ее лицом к тонкой ткани футболки, к терпкому запаху кожи, к теплу и безопасности. Аля не выдержала и разрыдалась.
- Ч-ч-ч, тихо, тихо, - шептал он, гладя ее по волосам, - Хотя, если девушка плачет, значит все в порядке, - он протянул платок.
- Все в порядке, - подтвердила она, всхлипывая, - Извини.
- Ну, что ты все время извиняешься, когда провиниться успела? Вообще, успела... Ты почему меня не дождалась? Если так уж приспичило идти, почему Дэйвид не проводил, я ему ноги оторву!
- Не оторвешь, я сбежала.
- Зачем?
- Не хотела бы я с твоим братом вдвоем остаться на темной улице, - уже насмешливо протянула Аля.
- Идиотка! Запомни, ни я, ни мой брат, что бы он не болтал, не причиним тебе вреда! Мы тебя не обидим, правда.
- Ну, ладно, я, правда, идиотка. Думала, что ничего не может случится, здесь же совсем близко. Я больше не буду!
Он взял в ладони ее лицо и отодвинул от себя, Аля, нехотя разжала руки, крепко сцепленные за его спиной. Князев внимательно рассматривал ее лицо, пока у нее не начала кружиться голова.
"Неужели, он меня поцелует", с ужасом подумала она, "только бы не передумал", страх растаял почти мгновенно.
Вдруг послышались веселые громкие голоса, кто-то возвращался с дискотеки. Аля вырвалась из его рук, головокружение исчезло, желание пропало.
- Мне домой пора. Пока я нравы аборигенов на практике изучала, наверняка куча времени прошло.
- Домой, так домой, - вздохнул Князев
Глава шестая. Выходные, 14-15 ноября 1992 года
Как Аля радовалась, когда узнала, что здесь школа учится по пятидневной неделе, в отличие от старой, где учебных дней было шесть, так теперь она проклинала того, кто придумал сделать выходной в субботу. За компанию она ругала и себя, ведь звал же Князев погулять в выходные, почему первым словом было "нет"? Мама говорила, что маленькая Аля всегда отвечала сначала "нет" и только подумав "а, вообще, давай". На этот раз добавлять "а, вообще, давай" ей показалось неудобным, за что она и поплатилась испорченными выходными.
"Хорошо, я не знаю, где он живет, а то бы, наверное, не выдержала и, как пятиклассница, ходила бы уже возле его дома, надеясь случайно встретиться.
Вот чего бы тебе в меня просто не влюбиться, как все нормальные люди. Нет, если уж мне кто-то понравится, так или мелкий засранец, или полный говнюк. Вот же, черт, что же я так попала, мне же всегда было глубоко на мальчишек наплевать, всегда их внимание оставляло меня равнодушным. Князев мне не нравится!", убеждала она себя.
