Таис, проводила его до лестницы, пожелав хозяину доброй ночи. Он чувствовал на своей спине её внимательный взгляд, все время, что поднимался. Что за женщина?! Не ушла, пока не удостоверилась, что он благополучно преодолел бесконечные ступени.
Хорошенько отмокнув в горячей воде, он заслушался монотонной дробью, выбиваемой тяжёлыми каплями дождя по подоконнику. За открытым окном успокаивающе шумело и от того ещё больше клонило в сон. Он не помнил, как выбрался из огромной бадьи и, накинув свежую одежду, завалился, прямо поверх не расстеленной постели, мгновенно засыпая.
Вспышки молнии высвечивали её тонкий, казавшийся прозрачным силуэт. В каждом углу, что-то мерещилось. Даниэль и сама не осознавала что творила, в ужасе, охватившем её, едва она проснулась от чудовищного грохота над головой. Гроза проходила как раз над замком, шумя стеной дождя и озаряя окрестности, за высокими окнами, яркими всполохами.
— Гай… — сонная, она нащупала ручку его двери, но комната верного телохранителя была пуста.
Она устало потёрла глаза, и едва не плача, побежала обратно, пытаясь в темноте вернуться в свою комнату. И почему она не захватила свечи?! Ноги заледенели, хоть и жаркая погода хорошенько прогрела дом, гроза стёрла все следы тепла. Она сердито толкнула свою дверь и, затворив её, поспешила к широкой кровати. Её рука потянулась за одеялом, но оно застряло и не желало откидываться. Она дёрнула сильнее, в ответ раздалось грубое сонное бурчание. Вожделенный кусок тепла из её рук бесцеремонно вырвали и только благодаря очередной вспышке, она не сошла с ума от ужаса. Глупая, она ошиблась дверью, и вот теперь стояла над мирно спавшим мужем. Райан раскинул руки и ноги поверх одеяла. Даже таких огромных размеров, кровать казалась под ним игрушечной. Нужно будет велеть людям поменять её на родительскую! Даниэль кивнула сама себе, затем залюбовалась его точёным профилем, так чётко выделявшимся теперь, на фоне заглянувшей в окно луны. Неужели гроза миновала? Но от мысли, что необходимо снова выходить в тёмный коридор и блуждать там одной, ей стало весьма зябко и страшно. Ничего страшного ведь не произойдёт? Какая разница, где спать? Даниэль забралась осторожно, стараясь не разбудить его неосторожным движением. Она устроилась рядышком, трясясь от холода. Одеяло под ним было так близко и так недосягаемо! Но от самого Райана шло такое удивительное тепло, что она, осмелев, пододвинулась ближе, удобно мостясь, и уткнувшись лицом в его шею. Знакомое, восхитительное ощущение, наполнило всю её суть. Она прижалась теснее к его тёплому боку, пытаясь хорошенько согреться, её ступни забрались под его огромные ноги, отогревая их.
Даниэль привычно свернулась клубочком, сонно пытаясь убрать с лица спутанные волосы. Она уже пожалела, что не сплела косу. Теперь они засыпали их обоих, золотым покрывалом.
— Ты чертовски хороший, муж мой… — через миг девушка уже спала, обдавая его колючий подбородок, своим тёплым дыханием.
Он тихо пошевелился, чувствуя, её тяжесть. Аромат цветов, исходивший от её макушки, он узнал не просыпаясь. Какой дивный сон… Райан повернулся, бережно обнимая свою маленькую жену. Его огромная рука сама потянулась к её ступням, снова, как и много лет назад, проверяя их. Во сне он нахмурился, почувствовав, что они холодны, и прижал её к себе ещё плотнее, укрывая краем расшитого одеяла. Его малышка была рядом. Улыбаясь, он продолжил безмятежно спать.
Солнце уже давно золотило окна. Он проснулся часа два назад, чувствуя, что все мышцы затекли без движения. Оказалось, что почти всю ночь он проспал на спине, и теперь проклятая рана ныла, словно его плечо собаки рвали. Но совсем другое бедствие заставляло его задерживать дыхание, и удерживало на месте. Золотая голова Даниэль покоилась у Райана на плече, её мягкая грудь прижалась к его обнажённой груди, а ноги нежданная гостья вытянула вдоль его ног. Придя в себя от шока, после пробуждения, он хотел было уложить её рядом с собой, но понял, что немедленно разбудит. Пока он мучил себя предположениями столь внезапного визита, его жена безмятежно сопела, расслабившись на его широкой груди. Она вся была такая мягкая, нежная. От её шелковистой кожи чудесно пахло. Райан вдруг подумал, что они, возможно, могли очень подойти друг другу. Но эта напрасная мысль неожиданно повлекла за собой другую, та — следующую, и ещё, и ещё… Райану стало весьма неудобно лежать. Он попробовал успокоиться, но тёплое тело Даниэль мешало его благим намерениям. Она пошевелилась, начиная просыпаться. Он несчастно вздохнул и вовремя прикрыл глаза, молясь, что его жалкого актёрского мастерства хватит, чтобы сыграть роль спящего.
