Даниэль же закрыла ладонями пылавшее лицо. Бог мой, что это было? Она вздохнула. Почему никто ей не сказал, что благословение так чудесно? Конечно, он должен был спросить её разрешения, а не набрасываться, словно дикий зверь, она обязательно скажет ему об этом, когда он вернётся. В следующий раз он не будет так груб! В следующий раз… она коснулась пальцами своих припухших губ. Ведь будет следующий раз?..
Бежать, бежать и бежать! Он должен остудить голову, а это можно сделать, только находясь на большом расстоянии от неё. Чем дальше, тем лучше! Размышляя, барон ничего не видел вокруг. Он врезался в Моргана, не устоявшего на ногах. Бедняга загремел на пол, соображая, что его сразило. Райан наклонился и хотел помочь воину подняться, но вассал замахал головой, укрытой шлемом, вспомнив о ранении барона. Он поднялся сам, осторожно отодвигаясь, от взъерошенного предводителя и аккуратно поинтересовался причиной такой спешки:
— Я не слышал команды выступать, господин. Прошу прощение за моё промедление. Мы уже отправляемся?
— Пять минут, Морган! — Райан взял свой шлем подмышку, собираясь выйти во двор, и увидел, как Таис готовит большие сумки, — передай Вейну, что у него — пять минут!
Барон подошёл к столовой, замечая на столе разложенную еду и старые вещи.
— Куда ты собралась, и кого будешь кормить, Таис? — голос его так неожиданно прогрохотал над ней, что кухарка, вскрикнув, схватилась за пышную грудь, пытаясь успокоить выпрыгивающее сердце. Узнав хозяина, она облегчённо вздохнула, махнув рукой.
— В мои годы нельзя так пугаться! Чуть не померла…
Кухарка пояснила, что собирается к сиротам, живущим в лесу.
— Война не щадит никого, ни старого, ни молодого, мой мальчик… — она покачала головой, продолжая складывать продукты.
И как она собирается дотащить все эти сумки? Что за женщина?! Барон кивнул, соглашаясь с её действиями, сожалея о своих поспешных выводах. Ему в голову пришла мысль о том, что громкая кухарка откармливает мятежников за стенами этого дома. Но маленькие гномы были не менее опасны для здоровья. Вот бы объелись этими яблоками, да грязными руками, покрутили бы тогда животы, и попробовали, как в таком состоянии людям вред чинить!
— Берегите себя. Ваши раны ещё свежи, храни вас Господь! Если понадобится, смело прибегните к крайним мерам! Помните, об этом негодяе, долго плакать не будут! — Таис сердечно похлопала его своими ручищами по рукавам.
Райан оторопело кивнул и, поблагодарив женщину, попросил быть не менее осторожной, в их отсутствие. Таис быстро закивала, опустив голову, слава Богу, хозяин не знал, что Даниэль всегда отправлялась с ней вместе. Каждый раз они меняли время встречи, не желая давать шпионам Ральфа ещё больше преимущества, но пока положение в деревне не изменится, и пока они не смогут поверить в то, что расправа не грозит им, дети не согласятся вернуться. Силой их не затащить и заманить чертят, не удастся! Все наперёд чуют! Разбегутся в дебрях, ищи потом. А ведь голодные! Благо лето разгулялось в этом году, но ведь оно не бесконечно.
Он уже достиг зала, когда обречённо выдохнул, и повернулся к Таис:
— Даниэль так ранима. Если она будет плакать… не уверен, что в этом замке найдётся кто-то лучше тебя, способный утешить.
Женщина не успела скрыть изумления, выронив неподъёмные сумки. Круглый хлеб, вывалившись из-под не завязанного клапана, покатился по полу. Охая, она поспешила поднять драгоценную еду, бережно обтирая фартуком и укладывая обратно. Даниэль будет плакать?! Когда такое было-то? Она будет бесконечно раздавать указания солдатам, пока те с ног не упадут, моля отпустить их, или будет метать ножи на заднем дворе, при этом сопровождая каждый промах неподобающими леди выкриками. Похоже, хозяину ещё предстояло узнать свою жену ближе. Все чего девчонка боялась, так это грозы, да и то, если та случалась ночью, тогда бедолаге Гаю приходилось дежурить у её дверей, словно верному псу. Господь наградил госпожу ликом ангела, и воспитывай её покойная леди Маргарет, все бы обстояло иначе. Но этим занимался Гай…
— Поганец… — Таис ворча, завязывала покрепче сумки.
— Что ты бормочешь?! — Райан схватил тяжёлую поклажу, водрузив её обратно на стол, для большего удобства кухарки. Она совсем забыла о нем, предавшись размышлениям!
— Я велю тебе приглядывать за госпожой! Приготовь ей сладостей, или утешь словом, так как ты это можешь!
Он понял, что должен идти, иначе совершит ещё что-нибудь необдуманное. В этом доме с ним творилось неладное!
— Она ещё ребёнок… — он нервно повертел свой исцарапанный шлем, затем замолчал, быстро покидая дом. Двери закрылись за ним спасительной преградой.
— Она убила первого человека, когда ей было девять, мой хороший. Даниэль наивна, и проста, но все эти годы не в куклы играла… — Таис подошла к окнам, глядя, как воины покидали двор.
Ворота закрывались за их спинами. Женщина мысленно пожелала им доброго пути, надеясь, что они обернутся, как можно быстрее.
