Еще несколько крестьян по моложе последовали его примеру, некоторые из них бросились успокаивать толпу и собирать самых отчаянных, что уже собирались бежать прочь. Арк только недовольно сплюнул. «Рановато они обрадовались,» – подумал он. Точно так же думали и старшие ополченцы, если их можно так назвать. Один из них – немолодой уже мужчина, ростом не ниже Брала, с пышными усами и бородой, вышел вперед. Одет он был в толстую меховую куртку, а вооружен коротким мечом, чуть ржавым, но острым на вид и деревянным щитом, обтянутым телячьей кожей, некогда выкрашенной в красный, но сейчас уже давно облупившейся и даже чуть растрескавшейся.
— Я Клодвин – староста этой деревни, — представился мечник. — У нас есть хоть какие-то шансы, господа Охотники?
— Не слишком много, — уклончиво ответил Арк. — У нас, если честно, еще нет плана, но возможно нам удастся, что-нибудь придумать вместе.
— Мои люди и я помогут вам всем чем смогут, — сверкнул глазами староста. — Если придется мы сожжем деревню. Все равно мы без нее не выживем, а так может хоть тварь спалим.
— Спасибо, но не спешите жечь свои дома. Думаю, у нас есть еще немного времени, чтобы подготовиться. Брал, ты тут самый опытный, что скажешь о твари?
— Ну, сам я хирундов лишь пару раз издалека видел. Но как мне объясняли их ранг по хвосту определяется. У этого он есть, значит минимум II, а если на конце шип, то уже III. Размеры особо не влияют, они зависят только от кормежки твари. Дальше, наше оружие против него мало эффективно. Обычный огонь получше, но тоже слабовато бьет, особенно если ранг высокий, но если его долго и хорошенько пропекать, то не выдержит и окочуриться. Сильные Чудеса хорошо помогают, но тут их творить только девчонка умеет, к тому же она клирик, а не жрец.
— Чудеса может творить каждый, кто истинно верит! — возмутилась Ринала. — Даже эта испуганная толпа может по силе сравниться с жрецом, что учился творить Чудеса с детства.
— На сколько я знаю помимо веры нужно знать слова подходящей молитвы и что-то еще, — заметил Крам, а его брат согласно кивнул головой.
— Что-то еще – это умение направлять свою веру и волю, обращая ее в Чудо, — со знанием дела сказала Ринала. — Именно этим в большей степени и отличаются служители Церкви от обычных мирян.
— Это все конечно очень интересно, но ответь мне на один вопрос, — прервал девушку задумчивый Брал. — Как я понял с верой у этих крестьян проблем нет, но вот направить ее в нужное русло они не смогут?
— Примерно так.
— Но ты – клирик Церкви, значит ты на это способна?
— Да, но клирики не так хороши в атакующих чудесах, как жрецы, вы и сама об этом знаете.
— Неважно, — отмахнулся Брал. — Ты сможешь направить веру этих крестьян и тем самым усилить свои Чудеса?
Над маленькой группой повисло молчание. В глазах старосты, внимательно слушавшего разговор Охотников, забрезжила надежда. Ринала до крови прикусив губу взглянула сперва на крестьян, а после в сторону деревни, где все еще хозяйничал Проглот. Несколько пар глаз уставились на девушку, но Арк решил не торопить ее и обратился к старосте:
— Что это за здание?
— Недостроенная церковь. У нас не хватило денег, чтобы завершить строительство, год тогда оказался слишком тяжелым. Так что уже несколько лет она гниет себе потихоньку и никому дела нет.
В голове Арка словно что-то щелкнуло. Страх все еще сжимавший его изнутри неожиданно отступил, сменившись азартом. Получиться или нет?
— Оттуда есть второй выход?
— Все окна и двери заколочены, но сорвать доски с заднего входа дело плевое.
— Ну тогда слушайте…
***
В последний раз он ел, кажется, несколько лун назад, точно сказать было сложно, да его это и не интересовало. Для него – не живого и не мертвого порождения, когда-то рожденного даже не в этом плане реальности, время было относительно. Он не понимал, хотя скорее всего даже не знал обычных людских переживаний, ни к чему не стремился и ничего не желал. Все что он мог чувствовать это боль, дикий, неуемный голод и сладостное, мимолетное удовольствие, когда поглощал новую жертву. В этот момент голод отступал, ненадолго, на одно короткое мгновение, но ради этого мгновения он готов был жрать и жрать, поглощая все живое, что попадалось ему на пути.
Все это людское поселение насквозь пропахло едой и жизнью. Слаще всего для него были именно людишки, но те были слишком мелки, быстро заканчивались и иногда пытались сопротивляться, правда у них редко получалось нанести ему хоть сколько-нибудь значимый ущерб. Он считал их эдаким десертом, поэтому решил оставить на потом, тем более, когда людишки пугались почти всегда сбивались в кучи и их было проще ловить.
Сейчас он планомерно вычищал крытые какой-то старой травой жилища. Он не знал их названия, ведь сам никогда не строил убежищ или чего-то подобного, лишь иногда использовал чужие, но за свою долгую жизнь узнал, что некоторые из живых существ не могут обходиться без дома. Обычно если у зверя есть логово он попытается скрыться в нем. В нем он чувствует себя в безопасности. Наивный.
