Оказавшись на улице, адер огляделся. Вдали виднелись крыши какой-то деревеньки, вокруг дома шумел лес, большего Тиен не рассмотрел. И все-таки он уже знал из болтовни своего охранника, что где-то рядом Борг, и это не могло не радовать. Однако покладистость пленника, хоть и радовала стража, но доверия, конечно, не было. Четвертый день ничего не изменил, путы не исчезли, хотя Стин уже воспринимал риора, как своего жильца, а не узника.
— Вот приедет лейра Ирэйн, тогда и развяжу, терпите, — наставительно говорил великан, заметив, как Дин-Таль кривится от натиравших веревок.
— Мне не терпится отблагодарить прекрасную Ирэйн за ее доброту, — уверял Тиен, глядя на Стина честными глазами. — Хотя, нет. Так я выдам тебя, поэтому я ни слова ей не скажу о своей благодарности.
— Правильно, — важно соглашался страж. — Хотя ведь спасла, но уж такая скромная она, не сознается. Да и дама теперь замужняя… Да, нельзя ее выдавать.
— Ну, что ты, Стин, лейра Ирэйн вызывает во мне такие чувства, что я, скорей, задушу ее в дружеских объятьях, чем выдам мужу, — искренне отвечал Дин-Таль.
— Ой, и не хорошо это, конечно, — качал головой великан. — Мужняя ведь жена. Я вот думаю, как она своему хартию-то объяснять будет? Она хоть и добрая женщина выросла, а ведь супруг-то не поймет. Как быть, ума не приложу.
— Нельзя, чтобы он узнал о том, что его жена проявила заботу о чужом мужчине, — согласился адер. — Зачем им ссориться вскоре после свадьбы?
— И вовсе не за чем. Только ведь не по любви за него пошла. Чую, сердечком она вас любит. Но раз уж Боги соединили мою лейру с хартием, стало быть, так угодно покровителям нашим. — Мужчины дружно вздохнули, правда, каждый о своем. Стин вдруг вскинул голову и внимательно посмотрел на адера: — А вы, высокородный риор? По сердцу ли вам хозяйка моя?
Дин-Таль прикрыл глаза, скрывая истинные чувства, и ответил:
— Ирэйн всегда была для меня милой девочкой, я совсем не знал ее. Теперь всё иначе.
— Как это?
— Ну… — адер открыл глаза и посмотрел на стража. — Она спасла меня.
— Да и лиори больше нет, чего уж теперь, — пожал плечами Стин. — Раньше-то вас она подле себя держала, а теперь вы свободны. А лейра моя такая уж хорошая, такая ладная, и вы ей по сердцу, только вот муж ее, пропади он пропадом. А так бы у вас и всё сладиться могло. Вишь как, она была свободна, так вас Перворожденная не отпускала от себя, а теперь наша девочка еще пуще вас повязана.
Тиен поперхнулся, слушая стража. Лиори держала подле себя? Не отпускала? Не удержавшись, риор коротко хохотнул. Да будь его воля, он бы сам себя привязал в Альвии, только бы не вздумала прогнать!
— Чего смеетесь? — обижено засопел великан. — Или над госпожой моей потешаетесь? Так ведь я за нее…
— Успокойся, — резко приказал адер, и Стина притих. — Я не высмеиваю Ирэйн. Меньше всего мне хочется над ней смеяться.
— Тогда чего…
— Превратности судьбы, — солгал риор. — Ты прав. Когда она была свободна, несвободен был я. Теперь я лишился моей госпожи, но лейра связана браком. И все-таки она приказала вытащить меня из свары, и поэтому я всё еще существую.
Тиен замолчал. Он отвернулся в сторону мутного окна и некоторое время рассматривал качающуюся ветки, свисавшую почти до земли.
— Так по сердцу… — начал было Стин, но адер прервал его неожиданным своим вопросом:
— Скажи мне, верный воин Эли-Борга, а по сердцу ли тебе то, что случилось с лиори? Ее ведь предали. По сердцу ли тебе предательство, Стин?
Великан взглянул на Дин-Таля исподлобья, риор ответил внимательным спокойным взглядом, и Стин, поморщившись, отвернулся.
— Плохо это, — наконец, сказал бывший телохранитель. — Только мне лейра моя сказывала, какая сестрица ее на самом деле.
— Какая? — спросил Тиен, вновь закрывая глаза.
— А такая! — с вызовом ответил Стин. — Риоратом-то Совет управлял, а она жила в свое удовольствие. Вас, вон, с собой быть заставила. Баба она и есть баба. Только бы наряды да удовольствие. А то, что на поле брани полезла, так то только худо сделала. Без ума всё. Если б не сунула нос, так, может, и хозяин мой живым вернулся, и девочке нашей не пришлось бы на блуд кузины этой смотреть…
— Довольно! — воскликнул Дин-Таль, выдохнул и посмотрел на своего стража, заставляя себя сбавить тон. — Я понял тебя, Стин. Значит, ты считаешь, что заговорщики спасли Эли-Борг?
— Так ведь сам Совет хотел этого! — вдруг разгорячился Стин. — Мне же лейра моя по секрету много чего сказала. Они же ее уговаривали занять место этой блудницы Альвии. Добрая б госпожа давно бы уж замуж вышла да наследника родила, а эта-то хвостом вертела, мужчин к себе допускала.
— И много?
— Что — много?
— Мужчин? Сколько мужчин она к себе допускала?
— Да немало. Не дай Боги, моей лейре еще считать их было, и слухов хватает. Как подумаю, где жила бедняжка, так и сам бы госпожу придушил. Я же думал, вот честь какая! А оно как вышло — грязь одна и только.
— Значит, Совет предложил? — вернул адер разговор в прежнее русло.
