— Не-а, — жизнерадостно ответил он. — Не удавишь, иначе навечно останешься здесь. Это не то, чего ты хочешь. Я тебе нужен, и пока мы не достигнем границ Эли-Борга, моя жизнь вне опасности.
— Я не была бы столь самоуверенна, — невозмутимо произнесла Альвия, проходя мимо риора.
— И не надо, — покладисто согласился Райверн. — Я буду самоуверен за нас троих.
— Это у тебя, безусловно, получится отлично, — ответила лиори и остановилась, осматривая большую пустую залу. — Что это?
— То, что осталось от исконных обитателей этих мест, — сказал Кейр.
Он прошел мимо Перворожденной и привалился спиной к витой колонне, подпиравшей свод залы. Скрестил на груди руки и устремил взгляд на Альвию. Смотрел пристально, почти не моргая, и в этом взоре не было и толики веселья. Она обернулась, поймала взгляд изгнанника, но быстро отвернулась, плотно сжав губ, и отошла к стене. Райверн повернул голову вслед за лиори.
— Не смотри на меня, — сухо велела Альвия, не обернувшись.
— Я пытаюсь, — устало усмехнулся риор. — Но мои глаза по-прежнему не могут не смотреть на тебя.
Женщина развернулась к нему и почти равнодушно предложила:
— Могу один выколоть, тогда второй глаз будет разумней и оставит меня в покое.
— Ты ужасная женщина, — фыркнул Райверн. — Хорошо, что я не женился на тебе.
— Кажется, ты собирался подумать, — холодно напомнила Альвия. — Если у тебя еще осталось, чем это делать, лучше не откладывай.
— Моего ума, как и самоуверенности, у меня тоже хватит на троих, — усмехнулся Кейр и, наконец, отвернулся.
Он устремил взгляд на Савера, замершего неподалеку, сжимая в руках два узла: свой и Перворожденной. Слуга, опустил на каменный пол поклажу и указал на свое лицо.
— Что? — не понял Райверн.
— Вам бы лик ваш умыть, хозяин, — ответил Савер. — Смотреть страшно.
— Негодяй, — высокомерно произнес Кейр, передернув плечами. — Да ты на меня молиться должен, я твой зад от кола спас.
— Но сначала вы мой зад под кол подставили, — возразил прислужник.
— Языкаст ты, больно, братец, — желчно заметил риор. — Смотри, укорочу тебе сей ненужный орган, и пойдем дальше: ты немой, я одноглазый. А лиори вперед пустим, потому что будет самая разговорчивая и красивая. Пусть сама со всеми договаривается.
— Савер мне нравится, — донесся до мужчин голос Альвии. — А тебе, даже если наполовину укоротить язык, ты им по-прежнему будешь молоть без устали.
— Да и с одним глазом всё равно красавцем останетесь, — поддержал Перворожденную прислужник. — Вас ничего не испортит, хозяин.
— А дорожка-то не обещает быть скучной, — ядовито ответил Райверн и, пройдя залу насквозь, скрылся в округлом проходе.
Альвия и Савер переглянулись. Прислужник присел на корточки и, с невозмутимым видом развязав свой узел, неспешно разбирался с прихваченным добром. Лиори снова отвернулась к стене и продолжила рассматривать роспись. Она склонила голову набок, пытаясь разобраться в остатках орнамента. Был он непривычным, ломанным, но эта странная форма линий завораживала даже в нынешнем виде. Женщина попробовала представить, как стены залы могли выглядеть, когда здесь кипела жизнь, но так и не смогла предугадать следующее переплетение.
— Дайры отказались восстанавливать роспись, — неожиданно раздался голос Райверна за ее плечом. — Подземные помещения расчистили, чтобы восстановить эту часть Пути, но на большее не согласились. Сказали, что это принадлежит им, я не стал спорить. И без того выглядит впечатляюще, верно?
— Да, — кивнула Альвия и обернулась.
Он стоял совсем близко и смотрел поверх головы Перворожденной, на орнамент. Волосы риора были влажными, и капли падали на широкие плечи, скользили по вискам, стекали по скулам. Райверн машинально стер их ладонью с лица, теперь без следов засохшей крови. Лиори опустила взгляд на открытую шею Кейра, мгновение рассматривала свежий порез, оставшийся от ножа Дин-Норта. Рубаха мужчины распахнулась, открыв взору Альвии мощную грудь, покрытую негустой порослью темных волос. На рубашке и расстегнутом камзоле виднелись следы от упавших капель воды.
— Хотя жаль, мне бы хотелось увидеть, как выглядела зала в древности.
Голос Кейра вывел лиори из странного оцепенения. Она вздрогнула, подняла голову, встретилась со взглядом изгнанника, и время вдруг остановилось. Всего лишь на жалкое мгновение, но Альвия увидела за изуродованной шрамами маской того юношу, мысли о котором мешали думать днем, а сновидения превращали в сладкую сказку. Женщина увидела, как дернулся кадык риора от тяжелого сглатывания. Он вдруг облизал пересохшие губы, поднял руку и провел костяшками пальцев по ее щеке, позвав с хрипотцой:
— Али…
— Прочь! — вскрикнула Перворожденная, отбивая руку Кейра. Только в восклицании ее послышался испуг, а не гнев.
