— Я охраняю жизнь на своей земле, — улыбнулась Перворожденная. — В этом и состоит суть дара. Если засуха, я могу наполнить землю силой, и она даст урожай. Если мор, я могу остановить его. Дар пробуждается тогда, когда он нужен, я сама редко могу его призвать. Это не волшба в известном смысле, потому я не могу пользоваться своей силой по собственному разумению, когда вздумается. Это связь с землей и теми, кто рожден на ней. И варлах — символ этой связи. Саверу я дала жизнь, спрятанную в моей крови. Будь мы в Эли-Борге, возможно, смогла бы и защитить его. Или же будь он боржцем, тогда бы между нами была связь, данная защитой моего рода, но Савер — хартий, и его жизнь не связана со мной.
— А глаза, и… все это, — Райверн покрутил пальцем у своего лица, потом посмотрел на губы лиори и вздохнул с сожалением.
— Отзвук связи с варлахом, — усмехнулась Альвия. — Кошачья суть, в некотором роде. Ты закончил свои вопросы?
— Последний, — риор поерзал, устраиваясь удобней. — Почему дар рода лиоров держится в тайне? Если бы народ знал…
— То мы оказались бы виноваты во всех бедах, — усмехнулась лиори. — Представь, что боржцы узнают о том, что я могу взращивать им сады и наполнять водой пересушенные реки, а еще давать защиту от колдовства и иногда исцелять. Народный восторг был бы обеспечен, по началу. А потом? Что было бы потом? Вспомни, сколько раз на день клянут Богов за утерянный кошель с деньгами, за прыщ на носу невесты, за кражу свиньи или ограбленную лавку. Но то Боги, на них можно пенять, но что-то стребовать сложно. А замок лиори рядом. Люди не умеют ценить добро, они начинают требовать больше того, что имеют и не хотят понимать, что у каждой силы есть свой предел. Они бы раздули мой родовой дар до таких границ, каких у него никогда не было, потом обиделись, что я не могу дать им всего, чего хочется, и в результате…
— Разуверились бы в силе повелителя. Свободное брожение умов опасно, я понимаю. Им дали легенду, в которой скрыта правда — земля Эли-Борга утеряет силу, если исчезнет род лиоров. Вдолбили в головы и приучили верить в это. Они знают, что господин — хранитель земли, но не понимают, как это происходит. Да, разумно. Лучше недосказанность, чем опасная откровенность. Только…
— Что? — усмехнулась Альвия.
— Я не понимаю, почему Тайрад ищет плодородных земель на стороне, когда может наполнить силой собственные земли?
— Он не может, — Перворожденная устало потерла лицо свободной рукой. — Дар Эли-Харта не связан с жизнью, он связан со стяжательством. Тайрад чувствует, где имеется пожива, но он бессилен вдохнуть жизнь в умирающую землю. Эли-Ториан управляют водами, Эли-Рохт так же связан с землей, как и Эли-Борг, но их привязка к деревьям, потому по зиме родовой дар засыпает, а по весне пробуждается и усиливается к лету. Он зависит от смены времен года. И так с каждым правящим родом. С равнинными риоратами дело обстоит иначе, и теперь понятно почему — они не заключали договора с дайр-имами. Там высокие рода и лиоры могут творить волшбу, однако, если верить записям историков, их сила все больше слабеет. Наверное, мы и вправду пришельцы из иного мира, и этот мир попросту чужд элитарам и их волшбе, потому она постепенно угасает. Так что можно сказать, что дайр-имы оказали нам услугу. Они избавили нас от того, что все равно исчезло бы со временем, но дали взамен дар с постоянной силой. Мне не жаль, что я не могу творить заклинания. Я никогда этого не умела, потому не знаю, что потеряла. Но я бы почувствовала себя обескровленной, если бы я утратила связь с варлахами.
— А…
— Все! — лиори рассмеялась. — Я вымотана, Райв, пощади. Все разговоры завтра.
— Ты ужасная женщина, — фыркнул риор и добавил, глядя в глаза повернувшей к нему голову Альвии: — Но я все равно от тебя без ума.
Она болезненно покривилась и освободила руку от захвата Райверна.
— Добрых снов, Райв, — произнесла лиори.
Кейр согласно кивнул и вытянулся на лежанке, затем удивленно посмотрел на Альвию, воззрившуюся на него. Похлопал рядом с собой ладонью и невозмутимо ответил на молчаливое возмущение Перворожденной, явно не одобрившей захватническую политику риора:
— Что? Вдвоем теплей. Свои плащи мы отдали Саверу, костер согреет только один бок, второй продует ветром. Забота о госпоже и не больше. Клянусь жизнью, Али.
— Твоя жизнь принадлежит мне, — заметила лиори.
— Тем более не вижу смысла для сомнений. Ты разве не доверяешь себе самой? Только ради тепла. Ну, честно!
Перворожденная усмехнулась и… спорить дальше не стала. Она распрямила руку риора, на которую он опирался щекой, уместила на ней голову, но вторую руку на себя укладывать не стала, сразу предупредив:
— Не обнимать.
— Как прикажет моя госпожа, — согласился Райверн.
— И на затекшую руку не жаловаться, мне так удобно.
— Все для удобства лиори.
— Добрых снов, Райв, — повторила Альвия и закрыла глаза, сразу пригревшись рядом с большим теплым мужским телом.
Кейр полежал некоторое время, прислушиваясь к дыханию Перворожденной, вдруг опомнился и спросил:
— Али, а кто изменник, ты так и не сказала. Кто он?
