— Савер, — Райверн позвал прислужника, — а ты, что скажешь?
— Скажу, что погода чудесная, хозяин, — ответил тот.
— А еще?
— Вы прекрасны, хозяин.
— Знаю, — отмахнулся Кейр. — Ладно, молчи, подлиза. Я сам ее дожму.
— Может его ночью бешеный рандир покусал? — предположила Альвия, посмотрев на Савера.
— Скорей болотный дух, госпожа, но я точно сказать не могу, ибо проспал всю ночь без просыпу. Вы были рядом, вам и лучше знать.
Высокородные переглянулись и махнули на прислужника, сегодня он был слишком миролюбив, чтобы выступить на чьей-нибудь стороне. Так что споры и препирательства остались им, Саверу же достался его мешок, бодрость духа и хорошее настроение, слуга не возражал, потому ушел вперед, слушая перепалку хозяина и лиори в пол уха.
— Али, ну, сознайся, — Райверн догнал Перворожденную и пристроился рядом. — Я сразу отстану. И может быть тоже, в чем-нибудь сознаюсь.
Она остановилась и развернулась к риору. Взгляд серых глаз стал напряженным. Она склонила голову к плечу и спросила:
— У тебя еще остались секреты?
— Ты все о том же, — удрученно вздохнул Кейр. — Нет, что касалось прошлого, я рассказал все. Что касаемо моей жизни в Эли-Харте, мне каяться не в чем. Против Эли-Борга зла не замышлял, в намерения Тайрада посвящен не был.
— Тогда в чем хочешь сознаться?
— Ответь на мой вопрос, узнаешь, — искушающе произнес риор, и Перворожденная отмахнулась:
— Обойдусь.
Она продолжила путь по каменным глыбам, больше не обращая внимания на Кейра. Тот вновь поравнялся с лиори, первым перебрался через квадратный валун, преградивший дорогу, выпятив вверх ребро. После обернулся к Альвии и подал руку, она ухватилась за раскрытую ладонь, и изгнанник легко перетащил женщину через неудобный камень.
— Неужели тебе совсем неинтересно узнать все мои тайны? — спросил риор, приобняв лиори за талию.
Перворожденная перебралась на следующий камень и пожала плечами:
— Ты сказал, что ничего не затевал против Эли-Борга, в заговоре не участвовал. Что мне может быть интересного в твоих тайнах?
— Какая ты все-таки противная, — фыркнул Райверн.
Альвия обернулась, насмешливо взглянула на него и отметила:
— Тогда у тебя противное сердце. Еще вредное, ворчливое, вообще, фу, какое. — После покачала головой и вздохнула: — Не завидую тебе, Райв, такую гадость таскаешь в груди.
Теперь рот открыл изгнанник. Он несколько мгновений смотрел вслед удаляющейся лиори, наконец, понял смысл ее слов и поспешил за Перворожденной.
— Какое есть, — сварливо произнес он. — Другого сердца нет и не будет, и прошу отнестись к нему с уважением. Сам я давно смирился, что мое сердце, хоть и совершенно, но порой невыносимо.
Она вновь обернулась и ткнула пальцем в грудь Райверна:
— Заменил бы на другое и жил спокойно, — голос лиори наполнился ядом.
— А я люблю мое сердце, — с вызовом ответил риор. — Мне другого не надо.
— Конечно, не надо, — с издевкой усмехнулась Перворожденная. — У тебя же грудь широкая, туда столько сердец можно напихать, что однажды сам забудешь, какое из них настоящее.
— Отличная грудь, гостеприимная, уютная. Не так ли, Али? — прищурился Кейр.
— Ужасная, неудобная, жесткая, — отмахнулась она.
— Но спалось тебе на ней сладко.
— Почти глаз не сомкнула, — соврала Альвия. — Ты еще и храпишь так, что рокот небесного грома в сравнении с тобой, словно мурлыканье котенка. Ужасная ночь. Удивлена, как устоял гребень после твоего напора. Дрожал каждый камень.
Лиори отвернулась и зашагала дальше. Райверн некоторое время оторопело смотрел ей в спину, наконец, всплеснул руками и воскликнул:
— Ты наглая врушка!
Альвия, не оборачиваясь, помахала ему рукой и скрылась за очередным большим камнем. Кейр догнал Перворожденную, когда она сократила расстояние между собой и Савером, заступил ей дорогу и возмущенно объявил:
— Моя госпожа — лгунья.
— Слово лиори — истина, — высокомерно ответила Альвия. — Все, что я говорю, неоспоримо.
— Врушка, — мотнул головой Райверн. — Вот это неоспоримо. Во-первых, я не храплю. Во-вторых, на моей груди ты чувствовала себя, как дома. А в-третьих, у меня всего одно сердце, и это истина.
Перворожденная закатила глаза, затем попыталась обойти риора, но он раскинул руки, не давая женщине обойти себя, и потребовал:
— Признай, что соврала.
— Ни словечком, — заявила Альвия. — Ни буковкой.
— А я точно знаю, что соврала, — не сдался изгнанник.
— И кто тебя убедил в этом? Те женщины, которые проводили с тобой ночи? Они тебе бессовестно лгали. Должно быть, опасались, что ты заставишь их вернуться и послушать тебя еще раз, — Альвия вдруг охнула и шлепнула себя ладонью по лбу: — Так вот почему их было так много! Они попросту больше не возвращались, и тебе приходилось отыскивать новых. Прости, Райв. Я-то была о тебе дурного мнения, а стоило пожалеть.
Последнее вышло злой насмешкой. Лиори поднырнула под вытянутую руку и прошла дальше. Кейр обогнал ее, но не стал ни оборачиваться, ни помогать перелезать с камня на камень. Он некоторое время шел молча, явно задетый словами Перворожденной, однако долго не продержался, все-таки обернулся и нацелил на нее палец:
