— Боги Великие, Вседержители земные и небесные, — несся к ним бубнеж паренька: — Спасите и защитите от сил черных, сил недобрых, сил пакостных. Охраните детей своих от лиха неправого, от беды неминучей. Помогите, Боги Великие, к вам взываю. Боги Великие, Вседержители земные и небесные, спасите и защитите от сил черных, от сил недобрых, от сил пакостных. Охраните детей своих от лиха…
— … неправого, от беды неминучей. Помогите, Боги Великие, взываю к вам… — едва различимым шепотом подхватил Альтор.
Дин-Брайс поджал губы и сделал еще один шаг. Он не боялся открытой схватки, не боялся угроз и наветов. Он не страшился зверей и людей. Так почему он должен бояться каких-то болотных духов?! Риор остановился перед черной водой, едва заметной под слоем ряски. Втянул носом затхлую вонь и ожесточенно мотнул головой, не желая поддаваться страху, пробиравшемуся в душу.
— Вайриг…
Он ощутимо вздрогнул. Показалось? Или…
— Ах…
Риор тяжело сглотнул и отступил назад, заметив пузырь воздуха, поднявшийся на поверхность болота. Затем поднялся еще один, и вновь послышался вздох. Дин-Брайс снова впился взглядом в огонек, но тот остановился и мерцал ровным светом, словно зажженная свеча. Снова булькнуло, уже под самым огоньком, и темнота, искаженная небольшим зеленоватым пламенем, соткала грезу…
Дин-Брайс увидел тонкую женскую руку, поднявшуюся из воды, и на ее раскрытой ладони продолжал мерцать проклятый огонек.
— Вайриг…
Риор отшатнулся, нога его поехала на скользкой земле, и Брайс упал, не сумев удержаться. И видение изменилось. Теперь он видел женский силуэт. Он то расплывался, то вновь собирался воедино, слегка меняя очертания. Неизменным оставалось одно: на раскрытой ладони опущенной вниз руки горел зеленый огонек.
— Вайриг…
Ему показалось, что тень манит его свободной рукой.
— Нет, — сипло выдохнул риор.
— Ох… — еще один вздох разлился в воздухе, и в этот раз он принадлежал мужчине.
Затем лопнул еще один пузырь. А еще через мгновение послышался треск. Затем повторился вздох, и в этот раз он был протяжней и жалобней. Снова зашуршало, что-то треснуло, и из зарослей кто-то выполз. Он поднялся на ноги и, пошатываясь, шагнул к онемевшим людям.
— Хозяин, — простонал нелюдь.
— А-а-а! — заголосил следопыт. Он вытянул руку в сторону зарослей: — Мертвец! Мертвец ожил! Мертвец!
Лошади шарахнулись в сторону, и всадники не стали их удерживать. Кто-то схватился за меч, кто-то за обережную руну, висевшую на шее. Риор с трудом отвел взгляд от огонька и обернулся.
— Хозяин, — жалобно позвал «мертвец». — Я здесь.
— Тьен? — все еще сипло спросил Дин-Брайс.
— Я, — ответил тот. — Это я, Тьенер.
— Не верьте ему, высокородный риор! — воскликнул Гирен. — Это девка его обратила! Он вас пожрет, хозяин! Он нас всех пожрет!
— Прочь!!! — надрывный вопль совпал с пением спущенной тетивы.
Стрела вонзилась в прислужника, и тот, вскрикнув, повалился на одно колено.
— Давай, Фил, еще давай! — заорал следопыт. — В башку ему, прямо в башку!
— Стоять! — гаркнул риор.
Рука Филиса дрогнула, и стрела прошла выше головы прислужника.
— Не сметь стрелять! — снова рявкнул Дин-Брайс, хватаясь за эту неожиданную помощь своему разуму.
Он поднялся на ноги, стараясь не глядеть на огонек, развернулся и, оскальзываясь, поспешил к стонущему Тьенеру, из плеча которого торчало древко стрелы.
— Почему не зажгли новые факелы? — с отчаянной злостью рычал риор, избавляясь от своей оторопи и страха. — Немедленно зажечь!
Гирен слетел с лошади и бросился к хозяину. Заступил ему дорогу и взмолился:
— Не ходите, не ходите к нему. Если он вкусит крови, его уже ничего не остановит. Хозяин, прошу вас…
— Пошел вон! — заорал на него высокородный, отталкивая с пути. — Трясешься, как шелудивая шавка! Факелы! Мне нужен свет!
— А и верно, огнем-то верней будет, — часто закивал Гирен.
— Хозяин, я живой, — едва не плача, воскликнул Тьенер. — Клянусь Богами, я живой!
— Конечно, живой, — раздраженно отмахнулся Дин-Брайс. — Дурачье! Уже друг друга готовы поубивать от страха.
Он приблизился к прислужнику, без всякой осторожности коснулся раны, мало заботясь о том, что Тьен вскрикнул от боли.
— Огня!
— Х-х-хозяин! — запинаясь, взмолился прислужник.
Лагер подбежал с уже зажженным факелом, и риор взглянул на пальцы, которыми коснулся раны.
— Это кровь, — с мрачным удовлетворением произнес высокородный. — Самая обычная кровь. — После обернулся к следопыту и ткнул ему под нос окровавленные пальцы: — Разве у покойников бывает горячая кровь?
Гирен отшатнулся, но нашел, что возразить:
— Так он же еще не остыл.
— Молчи, собака! — Дин-Брайс замахнулся на смерда. — Он чувствует боль, и из раны идет кровь!
— П-п-притворяется, — неуверенно отозвался Филис.
— Точно, — горячо кивнул Гирен. — Его надо сжечь, тогда точно будем знать, что вреда уже не будет.
— Я тебе нос отгрызу! — взвыл Тьенер.
— А я гово… — начал следопыт, но рот ему заткнул кулак Альтора.
— Надоел, — буркнул ратник. — Его бы самого сжечь, верещит, как тварь из Архона.
Риор кивнул Альтору. После забрал факел у Лагера и поднес его к прислужнику. Тьен дернулся, но Дин-Брайс перехватил его.
