— А большего и не надо, — улыбнулся Дин-Бьен. — Здесь остался мой прислужник, он растопил очаг и приготовил ужин. Ты ведь не пожалеешь старому знакомцу пару зайцев?
— Мои зайцы — твои зайцы, Олаф, — усмехнулся Родриг. — Можешь набивать ими брюхо, пока его не разорвет.
— Когда все закончится, я вспомню твою милостивое предложение, но пока мое брюхо должно быть в целости, нам с ним еще нужно вернуть старые долги.
В доме было тепло, уютно потрескивали дрова в очаге, на столе дымилось только что приготовленное жаркое, и в кувшине было налито вино. Его принес с собой Олаф Дин-Бьен для лучшего взаимопонимания и приятной беседы. Все остальное захватчики охотничьего дома позаимствовали в кладовой.
— Где мой сторож? — полюбопытствовал Дин-Кейр, стягивая с рук перчатки.
— О, не беспокойся о нем, — отмахнулся бывший советник. — Он пьян, связан и сладко спит в своей каморке.
— Он пил, когда ты сюда явился?
— Нет, не наводи на славного парня напраслину. Он бы был совершенно трезв, когда к нему постучался мой прислужник, но к моему приезду его сморила усталость. Еще бы, ночь возлияний! Но ты не злись на сторожа, против моего Гимо никто не устоит. Он умеет уговаривать, и пить тоже.
— Да ты настоящий разбойник, Олаф! — воскликнул Родриг.
— Ну, что ты, Род, — скромно потупился Дин-Бьен. — Всего лишь нужда. Она сделает коварным даже праведника. Но не дадим остыть этому великолепному блюду. Признаться, я голоден, как архонова тварь.
— Запах у моего зайца хорош, — согласился Кейр. — На вкус он должен быть не хуже, все-таки вырос на земле Кейров, хоть и пал от руки разбойников.
— Каков себялюбец, — хмыкнул Олаф, — и к тому мелочен и злопамятен. Я пришлю тебе зайцев из моего леса, и посмотрим чьи звери упитанней и вкусней.
— Оставь себе свое жилистое зверье с жестким мясом, — отмахнулся Родриг. — Лучше вкуси моих бедных зайцев и приступай, наконец, к разговору. Заодно познаешь вкус лучшей зайчатины Эли-Борга.
— И вдобавок ко всему, еще и высокомерный зазнайка, — покачал головой бывший советник. — Но в одном ты прав, не стоит оттягивать ни трапезу, ни разговор. — Он уселся за стол и взялся за кувшин с вином: — Попробуй этот напиток, он невероятно хорош.
— Не откажусь, — кивнул Дин-Кейр.
— Гимо! — кликнул Бьен. — Послужи-ка нам, бездельник.
В комнату с очагом вошел тщедушный мужичонка невысокого роста с реденькой рыжей бородкой, похожей на козлиную, и с большой плешью на идеально круглой голове. Возрастом он был давно не юн, и было удивительно осознать, что именно этот доходяга перепил здоровенного молодого парня, служившего сторожем в охотничьем домике. Олаф весело сверкнул глазами, наблюдая, как у хозяина дома приоткрылся от изумления рот. И пока Родриг следил взглядом за расторопным слугой, споро наполнившим тарелки высокородных, а после и кубки, Дин-Бьен искренне веселился, потирая руки.
— Удивил тебя мой прислужник! — воскликнул он, когда Гимо удалился.
— Да он не продержится и одной бутыли, — недоверчиво ответил Дин-Кейр.
— Сколько буйных голов, думавших точно также, склонилось на грудь, когда Гимо еще мог отплясывать, — рассмеялся Олаф. — И не только смердов. Мои гости любят потягаться с ним, спорят даже на золото, но неизменно проигрывают. Мой прислужник неплохо обогатился, благодаря этому дару. Но оставим Гимо в покое, как и твоих зайцев. Разговор пойдет об истинных предателях и заговоре, лишившем нас сначала господин, а после и госпожи. И о Райверне тоже, — Родриг поджал губы. — Тебе предстоит узнать много нового о своем сыне, и, поверь, отнюдь не дурного.
— Поговорим о заговоре, — помрачнев, ответил Кейр.
— Да, мой друг, всему свой черед, — согласился Дин-Бьен. — И вот что я расскажу тебе о нападении на лиори и ее свиту после свадьбы лейры Ирэйн, и того, что случилось с нашим славным адером…
Они просидели до самой ночи, а после того, как Родриг отправил Гимо с запиской к сыну, чтобы тот не вздумал поднять шум и отправить замковую стражу на поиски хозяина, риоры продолжили беседу. Дин-Кейр слушал с недоверием, поначалу. Потом хмурился, признавая справедливость доводов и замечаний бывшего советника, а после и вовсе ударил кулаком по столу, зло отчеканив:
— Проклятые твари! Но ты уверен, что Дин-Таль достоин доверия?
