— Вторжение, — со значением повторил конгур, подняв кверху указательный палец. — Когда чужая рать войдет во владения дайр-имов или же попытается завладеть тем, что принадлежит нижнему миру, тогда мы назовем это вторжением. Но что может сделать одна лиори, которую сопровождают риор и его прислужник? Разумеется, вы все трое нарушили закон дайр-имов. Райверн открыл Тропы наследнику крови лиоров, Савер, молча, последовал за хозяином, и лиори, уже знавшая о договоре, не воспротивилась. Однако у вас есть обстоятельство, которое я учел, раздумывая, как поступить с вами. У вас действительно не было иного выхода. Не используй вы Тропы, и смерть настигла бы вас троих. Дайр-имы ценят жизнь, потому не могут отказаться в помощи тому, кто нуждается в ней. Вам наша помощь нужна, и вы ее получите.
— И ты не опасаешься, что я, как и Эли-Харт, оставлю потомкам опасные для дайр-имов знания? — спросила Альвия, уже наблюдая за конгуром с любопытством.
— Ты верна с своему слову, и это доказала на деле, — улыбнулся дайр-им. — Ты принесешь мне клятву, и я приму ее, потому что лиори Эли-Борга знает, что такое честь.
Перворожденная склонила голову, принимая слова конгура.
— Помнишь, что я сказал тебе, когда мы стояли рядом со Священным пламенем?
— Признаться, я плохо помню, что там было сказано, — усмехнулась Перворожденная.
— Тогда я повторю, — дайр-им подошел ближе. — Для меня честь знакомство с властительницей Предгорья.
Он приложил ладонь к сердцу и склонился перед Альвией. А вслед за ним склонились и хранители, признавая отвагу и крепость духа женщины из верхнего мира.
— И честь знать тебя, мой друг, — закончил конгур, распрямившись и посмотрев на Райверна. — Я уже совсем не помню, что ты желал мне сдохнуть. Совсем забыл только что.
Глаза повелителя опять весело сверкнули, и риор смутился. Он бросил взгляд на лиори, после вновь посмотрел на дайр-има и буркнул:
— Я был взбешен и испуган. Прошу великого простить меня.
— Уже прощен, — хмыкнул конгур.
— Стало быть, мы сможем продолжить свой путь? — спросила Перворожденная.
— Сможете. Если пожелаете, то вас прямо сейчас проводят к границе Эли-Борга. Или же можете принять мое приглашение и задержаться в нижнем мире. Думаю, лиори будет интересно познакомиться с Дайраиром, а Райверну узнать, когда его слуга пойдет на поправку.
— Да, — с неожиданной поспешностью ответила Альвия. Она бросила взгляд на Кейра и уже степенно закончила: — Если мне позволено осмотреть подземный город, то я с радостью приму приглашение. К тому же Савер под моей защитой, и я должна быть уверена, что он выздоравливает.
— Согласен, — кивнул изгнанник, заметно расслабившись, — невозможно уйти, когда неизвестна участь Савера.
— Я знал, что вы не захотите покинуть Дайраир, пока Савер нуждается в помощи исцеляющего души, — ответил конгур, но лукавый блеск его золотых глаз было невозможно не заметить. Однако ни Альвия, ни Райверн добродушной иронии в словах дайр-има «не услышали». — Вас проводят в отведенные вам покои. Там вы сможете передохнуть и собраться с силами перед прогулкой. До встречи, друзья.
Конгур простер руку, и к его гостям приблизился дайр-им с более светлыми рыжими волосам, сразу указав на свой незнатный род. Кейр подал руку Перворожденной, и она приняла ее. Риор и его госпожа уже направились на выход из залы, когда Райверн обернулся и обратился к повелителю и спросил:
— Великий, почему огонь даже не обжег нас? Его жар чувствовался слишком отчетливо, чтобы усомниться в его истинности.
— Огонь — это я, — ответил конгур.
И, как и любой дайр-им, этим и ограничился, указав сразу на суть. Время долгих речей миновало, изгнанник понял это и удовлетворился ответом. Он склонил голову, и жители верхнего мира отправились вслед за слугой. Они оба знали, какой дар преподнес им конгур, на самом деле. Повелитель нижнего мира подарил им еще немного времени, и это было самым ценным даром, который могли получить лиори и изгнанник.
Родриг Дин-Кейр натянул поводья и поднял взгляд к вечернему темнеющему небу. Впрочем, небо было серым и хмурым, угрожая разразиться нудным осенним дождем, но так и не уронило ни капли. Из-за свинцовой тяжести, нависшей сверху, мрачное настроение высокородного риора все быстрей превращалось в раздражение.
— Пусть катится в Архон тот, кто вытащил меня сюда, — проворчал риор Дин-Кейр. — Ну, где этот таинственный отправитель странных записок?
— Здесь, — прозвучало в ответ, и из-за полуоблетевших кустов вывернул уже не молодой мужчина, показавшийся высокородному смутно знакомым. — Мы давно не виделись, пришло время это исправить. Благословения Богов, Родриг.
— Олаф? — Дин-Кейр удивленно приподнял брови. — Так это ты решил оторвать меня от жаркого камина и вытащил в сырой лес?
— Твои кости стали так стары, что их нужно греть у камина? — усмехнулся Дин-Бьен.
— К чему эта таинственность, Олаф? Мне казалось, что ты тоже предпочитаешь камин и удобное кресло, когда засел в своем замке. Но вот ты на земле Кейров, и призываешь меня непонятным посланием.
