«Покорение» Новгорода длилось пять недель. По сведениям Курбского, в один день было умерщвлено 15 000 человек. Архиепископ Пимен, в свое время свидетельствовавший против Филиппа, как «хищник, губитель, изменник царскому венцу» был схвачен прямо в церкви Св. Софии и в кандалах отправлен в Москву.
Затем царский гнев обратился на светских людей. К нему привели великое множество влиятельных новгородцев вместе с женами и детьми, которых опричники по царскому приказу раздели и терзали «неисповедимыми»: поджигали специально изобретенным для пыток составом «поджар», после чего опаленных привязывали позади саней и быстро возили по городу, волоча их истерзанные тела по замерзшей земле. Позже их сбросили с моста в Волхов, а по реке ездили царские слуги и топорами добивали тех, кто всплывал.
Тем временем другие слуги тирана уничтожали все городские запасы провизии, убивали скот и грабили имущество жителей. Выживших после такого погрома новгородцев «милостивый» государь пощадил. Но, оставшись без хлебных запасов, люди умирали от голода; доходило до того, что они поедали друг друга и выкапывали мертвых из могил.
Из Новгорода Грозный направился в Псков с намерением и этому городу припомнить его древнюю свободу. Жители, знавшие о судьбе Твери и Новгорода, стали причащаться и готовиться к смерти. Однако псковский воевода Юрий Токмаков спас народ. Он велел поставить на улицах столы с хлебом-солью, а всем людям приказал «земно кланяться», когда будет въезжать царь.
Иван Васильевич появился в городе утром и был поражен представшей перед ним картиной: весь псковский люд лежал ниц на земле, выражая раболепную покорность. Но больше всего на него подействовал юродивый Никола, который поднес ему кусок сырого мяса. «Я христианин и не ем мяса в пост», — сказал на это царь. «Ты хуже делаешь, — ответил юродивый, — ты ешь человеческое мясо». Слова так подействовали на тирана, что он никого не казнил и уехал, ограничившись лишь грабежом церковной казны и нескольких частных имений.
Вернувшись из «похода» по непокорным землям, Иван Васильевич так и не ощутил утоления жажды крови. Навязчивая идея об измене не оставляла его даже тогда, когда все в государстве было подчинено его дикой и необузданной воле. И больное воображение тирана обнаружило новый заговор. Ему взбрело на ум, что в Москве находились соучастники новгородской измены. Теперь выбор пал на бывших фаворитов Вяземского и Басмановых.
Царь призвал к себе Вяземского, говорил с ним очень ласково, а тем временем по его приказанию были перебиты все домашние слуги князя. Затем схватили и его самого, засадили в тюрьму и зверски пытали, допрашивая, куда он спрятал сокровища. Вяземский отдал все награбленное во времена своего благополучия, дал показания против многих богатых людей. Как указывают источники, он умер в тюрьме в адских муках.
Другой бывший любимец деспота, Иван Басманов, вместе с сыном также подвергся наказанию. По некоторым сведениям, Грозный приказал сыну убить своего отца. Вообще, жертвами обвинения в «новгородской измене» пали около 80 человек. 18 июля 1570 года их публично казнили на Красной площади, а на следующий день были потоплены в реке и их жены, которых предварительно прилюдно изнасиловали.
С этих пор Грозный уже никого не приближал к себе. Да и никто, находясь в здравом уме, не стремился стать фаворитом царя. Все предпочитали молча наблюдать за тем, как, ослепленный своим психическим недугом, Грозный вел себя к верной гибели. Однажды старший сын венценосного отца осмелился противоречить ему и был убит железным посохом. Грозный долго раскаивался в содеянном, но, когда тоска по убиенному сыну развеялась, он собрал и казнил 2300 ратных людей, которые, по его мнению, трусливо сдались польскому королю Баторию.
Однако настал наконец момент, когда Грозному пришлось задуматься о своей прошлой жизни. В 1584 году его поразил страшный недуг: он будто начал гнить изнутри и распространять вокруг себя жуткое зловоние. По мнению Куприна, подобной болезни были подвержены многие из известных мировой истории тиранов. Не избежал ее и Иван Васильевич. И уже никакие иноземные врачи и доморощенные знахари не в силах были вылечить московского правителя, который до этого безудержно предавался разврату, а теперь расплачивался за свои грехи. И никакие обстоятельства уже не могли спасти его династию, которую он уничтожил собственными руками, убив старшего сына.
Ему было пятьдесят с лишним лет. Многочисленные царицы (их число около десяти), кроме первой, Анастасии, не дали престолу наследников. Чтобы быть точной, замечу, что последняя супруга Грозного Мария Гастингс, родственница английской королевы, с которой он венчался в 1583 году, произвела на свет сына Дмитрия, но ее жизнь висела на волоске по причине тяжелой болезни, а судьба новорожденного младенца вообще ставилась под вопрос. О том, чтобы на престол взошел младший Федор, Иван Васильевич боялся даже помыслить, поскольку этот его отпрыск был слабоумен и не мог царствовать.
