Ленин начал свое «завещание» с предупреждения об опасности раскола между «двумя классами» — рабочим и трудовым крестьянством, на чей союз опиралась деятельность партии. Но эту опасность он видел в отдаленном будущем. В «ближайшем будущем» он предвидел угрозу раскола между членами Центрального Комитета, а именно: между Сталиным и Троцким. Сталин, по его словам, «сосредоточил в своих руках необъятную власть»; Ленин не был уверен, сумеет ли Сталин «всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью». Троцкий, который был «самый способный человек в нынешнем ЦК», «проявлял чрезмерное увлечение чисто административной стороной дела». Другие ведущие фигуры в ЦК также не избежали критики в ленинском «завещании». Зиновьеву и Каменеву он припомнил их сомнения в решающий момент октября 1917 года. «Бухарин не только крупнейший, ценнейший теоретик партии», но «он никогда не понимал вполне диалектики» и его взгляды «с очень большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским». Это явно неожиданное суждение о человеке, книги которого считались в то время широко известными партийными учебниками. Но каким бы ни было суждение Ленина о недостатках коллег, единственное, что он смог рекомендовать в своем «завещании», — это расширить состав ЦК до 50, до 100 человек.
Значит, на появление ленинского «завещания» повлияло не столько опасение вождя относительно роста бюрократической тенденции в государстве и партии, сколько нечто иное. Ленин всегда неравнодушно относился к собственной власти. И теперь больной вождь впал в маразм: он смертельно не желал отдавать свою власть кому бы то ни было. Поэтому все рассматриваемые им кандидатуры явно не подходили на роль главы партии и государства.
Сталин в этот момент все более укреплял свое положение; он впервые оказался ведущей фигурой в партии. Ленина это не устраивало. Чтобы хоть сколько-нибудь отдалить Сталина от дел, он придумывает хитрый, но уже мало что решающий ход. В ответ на чрезмерную опеку соратников, которые уже вступили в борьбу за его наследие, вождь проявляет трогательную заботу об их здоровье.
Вот письмо Ленина из Горок от 6 марта 1922 года, принятое по телефону работником секретариата Совнаркома М. Гляссер:
«Товарищу Молотову.
Прошу провести через Политбюро следующее предложение:
1) Обязать тт. Каменева и Сталина исполнять работу Политбюро в течение 4-х заседаний в неделю, начиная с понедельника и кончая четвергом, а в четверг вечером уезжать до понедельника утра.
2) Поручить т. Гереону (секретарю т. Дзержинского) устроить для отдыха либо то помещение, где находился т. Ленин перед теперешним своим местом отдыха (там же был однажды Сталин), либо место, где находился на отдыхе т. Троцкий, если он свой отдых уже кончил.
Прошу Вас, т. Молотов, сговориться предварительно об этом предложении с т. Зиновьевым, а равно с т. Калининым, если он голосует теперь в Политбюро, и провести немедленно. Ибо я совершенно уверен, если не принять таких мер, то мы работоспособности тт. Сталина и Каменева к съезду партии не сохраним. Жду ответа телефонограммой на имя Гляссер, или Лепешинской, или Фотиевой.
Ленин».
Имеется телефонограмма за подписью Молотова: «Предложение тов. Ленина о предоставлении до партийного съезда еженедельно трехдневного отпуска тов. Сталину и Каменеву — принято. Молотов. 7/III — 22 г.»
И здесь же результаты голосования: 2 — «за», 2 — «воздержались» (Троцкий и Каменев), 1 — «против» (Сталин).
Эти результаты не могут не навести на определенную мысль: все трое — Троцкий, Каменев и Сталин — были в числе основных претендентов на ленинское место. Что касается несогласия Сталина по принятому решению, то причины его очевидны: в такой ответственный момент половину каждой недели быть вдали от политической борьбы он не желал.
В конце весны 1922 года, когда состояние здоровья Ленина резко ухудшилось, политическая борьба между его соратниками по партии соответственным образом активизировалась. 27 июня Дзержинский направил в политбюро ЦК РКП(б) «совершенно секретное» письмо, в котором, в частности, сообщалось:.
«27/VI т. Семашко (нарком здравоохранения. — В.
24 июня после врачебной консультации Владимир Ильич задержал т. Семашко и просил передать членам ЦК:
…3) Обязать через Политбюро т. Сталина один день в неделю, кроме воскресенья, целиком проводить на даче за городом».
13 июля 1922 года на заседании политбюро было принято постановление, обязывающее И. В. Сталина «проводить 3 дня в неделю за городом». А 16 августа того же года больной вождь написал записку следующего содержания:
«т. Сталин! Вид Ваш мне не нравится. Предлагаю ПОЛИТБЮРО (если не пройдет просто в секретариат) постановить:
обязать Сталина проводить в Зубалове с четверга вечера до вторника утра».
