Конечно, эта записка, как и другие предупреждения, никак не могла порадовать претендента на ленинское место. Ее смысл можно было бы принять буквально как заботу Ленина о своем верном ученике, если бы не та закулисная борьба, которая велась в этот момент в высшем эшелоне большевистской партии. Ее лидер поздно понял, что такого человека, как Сталин, нельзя было возвышать над другими. Но как исправить положение? Он практически не покидал Горки, а оттуда влиять на ход событий не представлялось возможным. К тому же, предстоял XII съезд, который при сложившихся обстоятельствах мог стать решающим для многих членов партийной элиты.
Осенью 1922 года внимание Ленина привлекли события в Грузии, где включение Грузинской республики в состав СССР вызвало сильнейшее сопротивление со стороны ЦК Грузии. В сентябре там побывала комиссия, возглавляемая Дзержинским. Вернувшись в Москву, она привезла с собой двух несговорчивых руководителей. Через голову председателя Совнаркома по делам национальностей Ленин вмешался в это дело, но только ухудшил ситуацию. В Тифлис был послан Орджоникидзе, который после яростной борьбы удалил мятежных руководителей и заставил ЦК Грузии принять предложения Сталина.
Ленин нашел работу Сталина и прочих товарищей по «грузинскому вопросу» слишком грубой и в своем «Письме к съезду» требовал снять Сталина с поста генсека. Но это письмо не было оглашено на XII съезде. О его существовании, как и о статье «К вопросу о национальностях или об автономизации» стало известно много позже — на XX съезде партии, когда Хрущев развенчивал культ своего предшественника.
Посмотрим, в чем была суть разногласий между двумя лидерами большевистской партии по национальному вопросу в советском государстве. Эти противоречия носили скорее тактический, чем стратегический характер. Ленин опасался, что чрезмерное усердие Сталина «стать ленинцем больше, чем сам Ленин» может привести к развалу еще не укрепившейся советской империи. Он стоял за медленную, менее насильственную ассимиляцию нерусских народов. Сталин преследовал ту же цель, только в форсированном темпе. Ленин понимал, что среди нерусских коммунистов есть не только такие обрусевшие националы, как Сталин, Орджоникидзе, Дзержинский, но в большинстве своем коммунисты окраин — национально мыслящие коммунисты, на которых и держалась советская власть на местах. В этих условиях план Сталина включить пока еще формально суверенные республики в состав РСФСР на правах «автономизации» превращался в авантюрную затею, чреватую большими опасностями. Опыт Грузии это только доказывал. Нужно было искать новые формы объединения, при которых советские республики номинально оставались бы по-прежнему «равными» и «суверенными». Отвергнув план «автономизации», Ленин предложил назвать новое объединение сначала «Союзом советских республик Европы и Азии», но потом забраковал это название, найдя его слишком узким и региональным в свете своих глобальных целей по созданию «Мировой советской республики». Он нашел этнически неограниченную формулу, под которую вполне подходили государства любых континентов Европы, Азии, Америки и т. д. — «Союз Советских Социалистических Республик».
Свое наступление против Сталина Ленин начал в письме в Политбюро, в котором отмечал: «Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть. Как только избавлюсь от проклятого зуба, съем его всеми здоровыми зубами. Надо абсолютно настоять, чтобы в союзном ЦИКе председательствовали по очереди русский, украинец, грузин и т. д.». Он потребовал исключить Орджоникидзе из партии, наказать Дзержинского, а руководству предстоящего XII съезда партии предложил снять Сталина с поста генсека. Попутно вождь вспомнил о борьбе Сталина и Троцкого и решил, что последний — наиболее подходящая кандидатура для того, чтобы ослабить возрастающее влияние первого. Опасаясь, что болезнь не позволит ему выступить на Пленуме ЦК, Ленин пишет Троцкому:
«Строго секретно. Лично. Уважаемый т. Троцкий!
Я просил бы Вас очень взять на себя защиту грузинского дела на ЦК. Дело это сейчас находится под преследованием Сталина и Дзержинского, и я не могу положиться на их беспристрастие. Даже совсем напротив. Если бы Вы согласились взять его под защиту, то я бы мог быть спокойным».
По сути, вождь предлагал соратнику по партии «блок Ленина — Троцкого» для ликвидации Сталина и его фракции. Однако Троцкий не пожелал ввязываться в открытую конфронтацию со Сталиным. А его союзнику Каменеву прямо заявил: «Имейте в виду и передайте другим, что я меньше всего намерен поднять на съезде борьбу ради каких-либо организационных перестроек. Я стою за статус-кво… Я против ликвидации Сталина, против исключения Орджоникидзе, против снятия Дзержинского. Не нужно интриг. Нужно честное сотрудничество».
