В. А. Антонов-Овсеенко с 1922 по 1924 год возглавлял политуправление Реввоенсовета республики. В 1923–1927 годах примкнул к троцкистской оппозиции. В 1928 году порвал с ней. Перейдя на дипломатическую работу, был полпредом СССР в Чехословакии, Литве и Польше. Репрессирован, реабилитирован посмертно.
Н. П. Глебов-Авилов в 1918 году был назначен комиссаром Черноморского флота. Затем стал секретарем ВЦСПС. Будучи наркомом труда Украины, в 1925 году примкнул к «новой оппозиции». После XV съезда партии признал свои ошибки. С 1928 года он являлся начальником строительства, а затем и директором «Ростсельмаша». Но его постигла та же участь.
В первые годы советской власти эти люди не могли даже помыслить, что их соратник по подпольной работе Коба, коллега по Совнаркому И. В. Сталин позже вынесет им смертные приговоры. Пока они почти каждый день встречались с ним на заседаниях Совнаркома. Пока еще вождь большевистской партии Ленин являлся неоспоримым лидером и своим влиянием сдерживал явные и скрытые противоречия между ее членами. Но парадоксы того времени напрямую зависели именно от деятельности Ленина. Созданная им мощная партийная машина впоследствии обеспечила условия для установления диктатуры Сталина.
Новоиспеченный лидер государства понимал, как важно разработать четкую структуру большевистской партии — аппарата, довлеющего над всеми социальными структурами в молодой советской республике. В период между партийными съездами верховной властью наделялся Центральный Комитет (ЦК), который был призван решать жизненно важные задачи текущего момента. Вначале он состоял из 22 человек, но в период последовавшего острого кризиса этот орган оказался слишком громоздким и неспособным к разработке и осуществлению быстрых реформ. На VIII съезде партии в марте 1919 года ЦК был реорганизован: в его состав вошли 19 членов и 8 кандидатов, которые имели право присутствовать на заседаниях, но без права голоса. Тогда же ЦК избрал Политбюро из 5 человек, которое несло ответственность за принятие политических решений, и Оргбюро — для осуществления контроля над организационными вопросами. Это означало ослабление Центрального Комитета как действующего органа власти. В 1920 году, на IX съезде, был реорганизован Секретариат: им стали управлять три постоянных секретаря — члены Центрального Комитета. В последующий период обновленный Секретариат стал быстро расширяться, в нем появились отделы, которые ведали различными сферами партийной деятельности; штат Секретариата вырос до нескольких сот чиновников. Партийная структура обрела очертания, которые сохранялись до конца 20-х годов.
До 1925 года партийные съезды собирались ежегодно, а затем — реже, чередуясь с партийными конференциями, менее официальными и менее многочисленными. ЦК собирался три — четыре раза в год. Съезды, партконференции, пленумы ЦК продолжали играть роль форумов, на которых обсуждались важные проблемы. Однако, из-за того что Секретариат манипулировал выборами делегатов, результаты обсуждений были заранее предрешены. На самом деле лишь из Политбюро, состав которого увеличился вначале до 7, а затем до 9 человек, исходили все высочайшие решения.
Таким образом, именно Ленин создал почву для сталинского диктата в последующий период. Благодаря его усилиям партия приобрела непререкаемый авторитет в однопартийном государстве и стала довлеть над решениями советского правительства. Сам Ленин наделил себя такими обширными полномочиями, которые были неприемлемы для лидера справедливого демократического государства.
Однако вскоре он открыл для себя одну фатальную истину: безграничная власть, которой он обладал, не давала вождю мирового пролетариата права на бессмертие. В мае 1922 года он перенес первый инсульт, вследствие которого на несколько месяцев должен был отойти от дел. Осенью он вернулся к работе и даже произнес несколько речей, но было совершенно очевидно, что его физические силы подорваны. 12 декабря по совету врачей Ленин уединился в своей квартире в Кремле, а еще четыре дня спустя у него случился второй, еще более тяжелый инсульт, в результате чего наступил правосторонний паралич. Третий инсульт, поразивший Ленина 9 марта 1923 года и лишивший его дара речи, приблизил его к трагическому финалу. Он жил еще десять месяцев, но уже не работал.
Эти события всколыхнули высшую партийную среду. Вопрос о том, кто будет преемником вождя, витал в воздухе и заслонял все другие вопросы. Верные ученики на примере учителя видели, каким лакомым куском является власть. Они также понимали, что чем безграничнее эта власть, тем сильнее разгораются аппетиты ее обладателя. Борьба за лидерство в партии приобрела гротескные формы. Она усиливалась прежде всего потому, что Ленин не делал никаких намеков относительно кандидатуры своего наследника. Это еще раз подчеркивает, что его не заботило истинное положение дел в стране: он не надеялся увидеть конечный результат своих преобразований, и поэтому учиненная им разруха нисколько его не смущала.
