Больше некому было составить мне компанию: Рика и Торан, скучающие, пока я была занята пациентами, быстренько собрались на короткую прогулку, которая длилась уже больше двух часов. Джоэллину моя сестра утащила с собой; она вообще подозрительно быстро окрутила маленькую волчицу, взяв ее под свою опеку. Если я с Лин вела себя как с младшей сестричкой — мягко, иногда насмешливо, с пониманием относясь к темам, которые помощница не хотела обсуждать, — то Марика превратилась едва ли не в наседку. За три дня, проведенных со мной, она лишила меня привычной в последние месяцы компании и превратилась в самую настоящую наставницу: строгую, добрую, справедливую и очень настойчивую (ведь нужно было столько мудрости передать юному уму!). Лин виновато смотрела на меня и послушно впитывала слова Рики, тщательно, впрочем, просеивая их через сито собственного восприятия. И это меня радовало. Джоэллин получила возможность познакомиться с другим взглядом на мир, с чужим видением вещей. Когда живешь в маленьком городке, в котором веками ничего не меняется, а устои и окружающие люди остаются все теми же на протяжении всей жизни, такой опыт, по нашему с Рикой скромному мнению, бесценен. Поэтому я не особо возражала, когда Лин на время забрали из-под моего крылышка.
Но в данную конкретную минуту мне было ужасно скучно без нее. Все-таки не так и легко принимать изменения в привычном укладе. Сейчас Лина должна быть со мной, помогать убирать смотровую и, забавно хмуря носик, комментировать очередную выходку матери или строить планы по моему примирению с Джеем.
Вместо этого меня ожидали пустой первый этаж — и лениво развалившийся на диване с книгой в руках Дилан на втором.
— Вот уж не знаю, — пожал плечами элементаль, хитро покосившись на меня и снова вернувшись к чтению.
— Эй! — Я подвинула его ноги и села рядом, привалившись к спинке. — Мне скучно.
— А мне, считаешь, нет?
Дилан выразительно поднял книгу обложкой ко мне, чтобы я смогла оценить всю глубину трагедии. В руках он держал сборник поэм инара Болдерса, придворного поэта времен прадедушки нынешнего короля. Тогда в моде был высокопарный, сложный для понимания заковыристый слог, но этот сборник был единственным представителем художественной литературы среди справочников по анатомии иных, учебников по психологии и терапии, иллюстрированных атласов по разного вида травмам и скромных многотомников по фармакологии, и особого выбора у Дилана не было. В моей спальне в тумбочке имелось что-то слезливо-романтичное, но это, скорее, мое личное снотворное, которое на глаза окружающим — а язвительному элементалю тем более — я бы постеснялась показать. Если хотелось почитать что-то новенькое и интересное, мы с Линой шли в библиотеку. В столице в подобных походах я замечена не была, но в Ринеле неожиданно пристрастилась к такому времяпрепровождению, поэтому бегала в нее часто. На беду Дилана, последние книги Лин еще в прошлую пятницу отнесла обратно, а новых мы не брали. Зачем, если ко мне приезжает обожаемая сестра со своим мужем?
— Тебя привлечь к лечению пациентов? — полюбопытствовала я, подняв брови.
— Эм… — Элементаль на секунду задумался и уверенно ответил: — Нет.
— Мог бы пойти с Рикой и Тораном погулять, — предложила еще один вариант я, внутренне недоумевая, как так получилось, что это я утешаю Дилана, а не вредный гость клянется разнообразить досуг прекрасной хозяйки.
— Ты их вместе видела? — скривил губы Дилан.
— Видела. И что с ними не так?
— От этой сиропной сладости задохнуться можно, — он передернул плечами, состроив якобы брезгливую гримасу. Но в то же время ясно чувствовалось, что брату он завидует: еще бы, Торану повезло найти свою половинку! — И маленькую волчицу они утащили… вообще никаких развлечений не оставили, — пожаловался, с театральной печалью выпуская из рук томик поэм. Тот с подходящим моменту глухим, обреченным стуком упал на пол. Я проследила за ним взглядом и погрозила элементалю пальцем:
— Лину не трогай! Ты и так за два дня умудрился зашугать ее до такой степени, что она прислушивается и принюхивается, прежде чем в дверь зайти. Вот мало ей в жизни было шалопаев. Одни братика хотели и превратили маленькую девочку в пацаненка, другой пускает в ход обаяние и засыпает комплиментами в таких количествах, что это уже кажется прямой угрозой. Отстань от девочки. — Подумала и добавила: — Если так скучно, можешь отправляться с Джеем снова носиться по полям на этом вашем ноголомательном ужасе.
— Отличный бэйс, — возразил Дилан и, привстав, дернул меня за нос. — А вот ты, кажется, завидуешь. Что, мальчики отказались тебя брать с собой, и теперь их развлечения стали глупыми и опасными?
