— Вот еще, — я демонстративно задрала нос, пытаясь не показать, что завидую ужасно. Дилан, возможно, и внял бы моим уговорам — он никогда не отказывается от компании в своих забавах, но вот переубедить упрямого волка оказалось невозможным. Беременной спутнице такое времяпрепровождение категорически противопоказано, и даже слова квалифицированного целителя его не переубеждают. Впрочем, у него и нет особых причин полагаться на мое мнение в этом вопросе — по малышам-оборотням я все-таки не специалист. А обращаться за поддержкой к инари Милари было как-то стыдно. Словно мы не взрослые люди, а босоногая мелочь, которая не может решить проблемы и сразу бежит к более авторитетному и мудрому члену общества. Так что уже три вечера я сидела дома и грызла ногти от зависти, а мужчины, после того, как за ними заезжал Джей, отправлялись веселиться. И я же ведь не просилась за руль выделывать дикие трюки! Просто… проехаться на большой скорости, чтобы ветер в лицо и чувство полета хоть на несколько секунд… Ууу, вредный оборотень!..
— Ври, да не завирайся, — посоветовали мне. Дилан вытянул из-за моей спины ноги и сел-таки нормально. — На Каритане ты свою натуру показала во всей красе.
Я возмущенно ахнула. На острове я вела себя очень даже прилично! Мама, конечно, так не считает, но, слава звездам, она практически не имела возможности мне выговаривать за это. А остальные не усматривали в моем поведении ничего ужасного: вся молодежь на Каритане развлекалась, как могла.
— Наглая ложь! — я ткнула элементала пальцем в грудь, но он перехватил мою руку и резко дернул на себя. С визгом и хохотом я свалилась ему на колени, побарахталсь, пытаясь выбраться, а потом оценила все прелести подобного положения и устроилась поудобнее: легла на спину, сложила ножки на подлокотнике, а ручки — на животе. Ммм, действительно — удобно!
Дилан осторожно потолкал меня в плечо, и, видя, что я не реагирую, осведомился:
— Вставать собираешься?
— Нет, мне и так хорошо.
Элементаль фыркнул, откинулся на спинку дивана и опустил руку мне на голову. Легкие, с едва заметным усилием прикосновения — но как приятно! Если бы умела — замурлыкала бы точно. В такие моменты особенно четко осознаешь, что хочешь старшего брата, которого можно вот так же безнаказанно эксплуатировать.
Но я не была бы собой, если бы просто позволила себе наслаждаться моментом. Мне необходимо избавиться от всех неприятных вопросов. Не открывая глаз, спросила:
— Что, даже не будешь читать лекций на тему: 'Ты должна помириться с моим новым другом'?
— А ты этого хочешь?
— Еще чего! — я даже дернулась встать, чтобы в праведном гневе заглянуть ему в лицо, но Дилан невозмутимо уложил меня обратно:
— Вот и расслабься. Советчиков у тебя и без меня хватает. А я просто понаблюдаю за этой комедией со стороны.
Я фыркнула и пихнула его кулаком куда-то в бедро. В отместку меня щелкнули по носу и продолжили массаж.
— Джей еще не скоро приедет, так ведь?
— Твой жених, ты должна знать, — ответил Дилан.
— Во-первых, не жених. Во-вторых, я за его графиком вообще не слежу. Меня интересует этот вопрос с точки зрения длительности твоей эксплуатации.
— Воплощенное коварство, — одобрительно присвистнул Дилан. — Нескоро. Лежи уже спокойно и наслаждайся.
Перечить я не стала. Зачем лишать себя приятных эмоций? И ведь не делает почти ничего, а я медленно, но верно превращаюсь в восторженно-ленивое желе под его пальцами.
В какой-то момент умудрилась даже задремать. И — о чудо! — никто меня не побеспокоил. Ни пациенты, ни задержавшиеся на прогулке родственники, ни Таша с очередной порцией столичных новостей. Мир как будто замер, позволяя мне ненадолго расслабиться и отпустить постоянное нервное напряжение.
Как жаль, что пробуждение было громким, стремительным и малоприятным.
Во-первых, рык. Придушенный, неправильный, но отчетливый и очень… угрожающий. Это не то, что хочется услышать после неожиданного тихого часа. Во-вторых, Дилан, чтобы не сидеть просто так, по доброте душевной массируя знакомой целительнице голову, продолжил чтение. А книгу пристроил у меня на лбу, чего я даже не почувствовала. От рыка оба вздрогнули, а я еще и головой попыталась повертеть, спросонья не сразу сообразив, откуда доносится звук, и отвратительный сборник таких же отвратительных стишков съехал вниз, ударив по носу и больно задев углом обложки подбородок. Скажи кому, что в компании с очаровательным элементалем больше всех страдает именно нос — ведь не поверит никто! Но так и есть, и я сижу на диване, потирая покрасневшую кожу и глядя в злые глаза Джея. Хм… Он же вроде бы нескоро еще должен прийти?
