Кинула взгляд на часы. Мое блаженство длилось чуть более получаса. Значит, оборотень освободился сегодня пораньше. Наверное, хотел еще со мной время провести. Я как-то забыла о том, что ему нужно периодически крутиться рядом, чтобы малыш развивался нормально: мысли были заняты только тем, что он приедет — и парни опять отправятся веселиться, оставив девочек на кухне. А первопричина этих вечерних отлучек и вообще знакомства Джея с моими родственниками померкла за завистью, желанием присоединиться к ним и обидой из-за того, что не взяли.
— Утихни, хвостатый, — зевнул Дилан, закрывая томик и откладывая его на широкий подлокотник. Джей перевел тяжелый взгляд на элементаля, но на того это совершенно не подействовало: — Никто на твою красавицу не покушается.
— А почему? — с любопытством спросила я. И не то чтобы мне это нужно было, просто… А действительно, почему не покушается? Бедную Лину замучил своими комплиментами и заигрываниями, от которых девочка шарахается, а меня даже как объект интереса не рассматривает?
— Я на самоубийцу похож? — вскинул бровь Дилан под вновь заклокотавший в груди оборотня придушенный рык. — Практически все расы, кроме людей, не особо распространяются о своих особенностях, но о ревнивости оборотней в отношении их половинок не знает, по-моему, только ленивый. В этом они похожи на нас. Попробуй у Торана на глазах пофлиртовать с Рикой — растерзает и не заметит. Так что сидите спокойно, инари Ринвей, и не искушайте.
— Дил-лан! — рявкнул Джеймс под мой приглушенный смешок. За внешне легкомысленной реакцией попыталась скрыть смущение и замешательство. До слов Дилана о такой стороне сложившейся ситуации я не задумывалась. Спокойно воспринимался тот факт, что над парами и спутницами волки тряслись, как над главнейшими драгоценностями, но почему-то примерить такое отношение к себе даже не подумала. Да и с чего мне вообще бы в голову могло прийти, что Джей меня будет… ревновать? А ведь именно это чувство оборотень сейчас и демонстрировал. Умом, кажется, понимал, что мы больше как брат и сестра, но поделать с собой ничего не мог. Да и картинку наверняка застал презанятную. Зашел в гости к матери своего будущего ребенка и к новому другу, а они удобно расположились на диванчике, ее голова у него на коленях, мирное посапывание, атмосфера расслабленности и лени, а при его появлении — суета и нервное подскакивание на месте…
И почему меня это забавляет и даже дарит некоторое чувство удовлетворенности? Опустив голову, чтобы скрыть улыбку, скользнула в коридор мимо замершего на месте, судорожно вцепившегося в косяк оборотня.
— Поставлю чайник, — пояснила я, когда он попытался меня остановить.
— Я с тобой, — мгновенно отозвался он, отставая на пару шагов. Дышал глубоко, размеренно, словно пытался прийти в себя после ложной тревоги. Весело пофыркивающий Дилан пристроился нам в хвост, решив, что в нашей компании будет гораздо интереснее, чем с творчеством инара Болдерса.
Так мы и провели вечер, даже после того, как с прогулки вернулись Рика, Лин и Торан. Румяные, замерзшие, они очень обрадовались горячему чаю и с недоумением посматривали на хмурого, практически не отходящего от меня Джея, на похрюкивающего в чашку Дилана, который уже с трудом сдерживал смех, глядя на то, как инстинкты в оборотне борются с разумом, и на самодовольно улыбающуюся меня, в кои-то веки не возражающую против близкого соседства будущего отца. Бэйс, естественно, сиротливо простоял у крыльца до самого позднего вечера, пока под строгим взглядом Рики наши хвостатые гости не засобирались домой.
Утро, преподнесшее мне одни из самых неожиданных сюрпризов за мою жизнь, выдалось солнечным и морозным. Идеальным для ленивого посиживания в кабинете за столом с чашкой горячего чая, укутанными в плед ногами и стопкой карточек на вчерашних пациентов. Элементали еще нагло валялись в кровати, что-то весело напевавшая Рика колдовала на кухне, на время своего визита любезно избавив меня от этого занятия, а Джоэллина пока не пришла. Конечно, лучше было бы посидеть с сестрой, провести с ней как можно больше времени, но организм в штыки воспринял обычно аппетитные запахи, прогнав меня с кухни. От выделенной кружки чая со столь нелюбимым оборотнями ароматом мяты тошноты не появлялось, и мне наказали заняться чем-нибудь полезным и не пугать сестру зеленоватым цветом лица.
