Шакал слегка улыбнулся и, когда старый трикрат присосался к бурдюку, уставился на костер. Затем, должно быть, забылся в мерцании пламени, потому что Певчему пришлось ткнуть его локтем.
– О чем задумался, малой?
– О Ваятеле, – признался Шакал.
Певчий разразился полупьяным смехом.
– Ага, это заразно.
– А сам он не заразный. Никто его чуму не подхватил, насколько я помню.
– У полуорков иммунитет, Шакал, у всех, кроме первых девятерых. Не думаю, что чародеи добивались этого, но мы сорвали цепи раньше, чем они успели закончить свое дело.
– Я это понимаю, но вождь общался с хиляками. С Игнасио, Колючкой, много с кем. Почему Отрадная тогда не превратилась в кладбище?
Взгляд Певчего потускнел.
– Потому что он много лет не выпускал свою чуму на волю. Будь за это благодарен. Надеюсь, ты никогда этого не увидишь. Я не видел со времен войны, но мне хватило.
– Он может ею управлять? – спросил Шакал тревожно.
– Скорее, позволяет ей управлять собой. Не знаю. Не уверен, что понимаю это чародейство.
– Зато Штукарь может.
Шакал проговорил это тихо, почти себе под нос, но угрюмость на лице Певчего сменилась зловещей решимостью.
– И на что он способен?
Голову Шакала заполонили разные картины. Чародей стоит в Горниле и не обжигается. Месиво не может двинуться с места из-за дыма. Самого Месителя охватывает живое огненное дыхание. Орк-убийца кричит после смерти.
– На что угодно, – только и смог ответить Шакал.
Певчий со вздохом провел рукой по своей серебристой гриве.
– За время, что ты провел с ним, этот тюрбан ничего не сказал такого, что помогло бы нам понять его замысел?
Медленно начав рассказ, Шакал выложил все. Внезапное появление Штукаря, их путешествие в Топи Старой девы, обещание помочь Шакалу стать вождем в обмен на неназванную услугу – все. Когда он закончил рассказ, Певчий долго сидел, сдвинув брови.
– Он сказал: «только Серые ублюдки годятся»? Это были его слова?
Шакал кивнул.
– Сказал, что хотел увидеть Уль-вундулас… прежде чем его не станет.
– Копье мне в задницу, – выругался Певчий. – Раз он выделил Ублюдков, это значит, ему зачем-то нужен Ваятель. Потому что Ваятель – единственный, кто делает нас особенными среди других копыт.
– Нас? – заметил Шакал.
Певчий сверкнул на него глазами.
– А ты скажи, что уже не чувствуешь себя в их ряду.
Шакал ничего не ответил.
Певчий, увидев, что его слова возымели действие, хлопнул Шакала по спине.
– Так что будем делать, Ублюдок?
– Попытаемся вместе сделать то, чего не смогли по отдельности, – ответил Шакал. – Спасем наше копыто.
– Уверен? – спросил его Певчий с ухмылкой, обведя рукой тьму. – Перед тобой вся Гиспарта, а за ней Анвилья. Можешь рвануть туда, устроиться наемником. Может, станешь блудником. Готов поспорить, там есть немало знатных женщин, которые заплатили бы за то, чтобы симпатичный полуорк отлизал их щелки.
Шакал улыбнулся и покачал головой.
– Уделье – мой дом, Печный. Куча кишок, хрящей и измазанных дерьмом внутренностей, по словам одной знакомой шлюхи. Это неважно. Все равно дом. И если Штукарь думает, что всего этого скоро не станет, значит, он что-то знает. Я думаю, Уделья может не стать, только если его кто-то отнимет. Так кто? Гиспарта или тяжаки? Штукарь явно думает, что это кто-то из них. И как бы то ни было, мы не можем этого допустить.
– Не можем, – согласился Певчий, поднимаясь. – Итак, он знает больше нас. А кто знает больше его?
– Другой чародей, – предположил Шакал.
Певчий кивнул на север.
– Там таких много.
– А там один, – сказал Шакал, указывая подбородком на юг, в сторону Уль-вундуласа. – Он знает Уделье. К тому же, если пойдем на север, я могу опьянеть от запаха благородных щелок и уже никогда не вернусь.
– Тогда в кастиль. – Певчий усмехнулся. – Думаешь, они нас впустят?
– Уверен, что да.
– Почему?
Шакал пожал плечами.
– Кое-кто там очень хочет меня повесить.
Санчо завопил, когда Шакал выбил ногой дверь в его спальню. Такой пронзительный вопль мог быть вызван либо его потрясением, либо тем, что девка, обхватившая ртом его член, случайно прикусила его от удивления. Когда Шакал ворвался в комнату, она быстро отползла в угол. Санчо попытался встать, но паника и спущенные до лодыжек штаны, словно сговорившись, поставили ему подножку. Он завалился на стул, с которого вставал, и вместе с ним рухнул на пол. Шакал отбросил перевернутый стул с дороги и наступил каблуком на мелкий потный отросток бордельщика, едва выступающий между его жирных бедер. Санчо снова завопил и выпучил глаза, когда Шакал склонился над ним.
– Где ты нашел девку из Рогов? – проревел полуорк. Времени оставалось немного, и нужды сохранять тишину не было.
Санчо попытался произнести имя нападчика, но получилось только: «Ша».
Шакал метнул взгляд на шлюху в углу. Новенькая из Анвильи, которая была с Делией, когда он здесь развлекался в ночь перед тем, как Блажка убила Гарсию.
– Все в порядке, милая, – заверил ее Шакал. – Тебя здесь не тронут.
