И, в доказательство своих слов, воткнул кинжал в дверной косяк.
– Почему, Ублажка?
Она медленно покачала головой, и ее лицо ушло в тень и вышло из нее.
– Этот вопрос я часто задавала тебе. Зачем. Зачем ты сказал, что убил Гарсию? Зачем захотел спасти эльфийку? Зачем доверился гребаному чародею?
Блажкин голос звучал все тише с каждым вопросом, но вместе с этим в ней рос и гнев, так что последние слова превратились в дрожащий шепот.
– Зачем я доверился тебе? – прорычал Шакал.
Она дернулась, поворачиваясь к нему.
– Доверился? Я помню только, как ты беспокоился, что я нарушу твои маленькие продуманные планы. Я сесть поссать не могла без того, чтобы ты за мной не присмотрел.
– Я хотел только, чтобы ты осталась жива. Согнать Ваятель с его места, чтобы он не сдал тебя Бермудо, радостно заткнув тебе рот яблоком. А Синица…
Блажка фыркнула.
– Из-за остроухой ты только привел Рогов к нашим воротам. От нее не было толку ни на лобковый волосок, и ты это знаешь.
Отчаяние в ее голосе удивило Шакала, а Блажку обозлило. Она вскочила, на мгновение встав на кровати, а потом спрыгнула – и каждое движение было резким. Она вскинула руки, чтобы откинуть волосы за спину. Рубашка задралась, и в лунном свете мелькнул пушок у нее между ног.
– Ты это знаешь, на хрен! – повторила она.
Шакал почувствовал, что и у него вскипает кровь.
– Так что получается, Блажка? Кто сбил меня с пути – Штукарь или девка?
– Оба! – Теперь она говорила ему прямо в лицо, в ее дыхании ощущался запах вина. – Из-за тебя вокруг Горнила рыщут Рога. Из-за тебя среди нас – чародей, который превращает мертвых орков в марионеток. Я думала, ты хотел встать во главе этого копыта, Шакал, а не похоронить его.
– Из-за меня? – переспросил Шакал сквозь стиснутые зубы. – Из-за меня ты – член этого копыта, Блажка. Из-за меня ты не греешь койку одному из нас. Ты – посвященный член Серых ублюдков и сидишь на свине, тебя уважают и боятся. Из-за меня.
Он чувствовал, как Блажка дрожит от едва сдерживаемой ярости, в лунном свете мерцали близнецы-огоньки ее глаз.
– А из-за меня, – ответила она, – ты – нет.
Шакал, ощерившись, схватил Блажку за горло. Она вырывалась, но он держал крепко, и они, спотыкаясь, пересекли маленькую комнату. Блажка ударила Шакала по лицу, и у него в зубах вспыхнула боль. Следующий ее удар он перехватил, а потом пнул по ноге, так что она потеряла равновесие. Падая, она ухватила его за волосы и увлекла за собой. Хотя он упал бы все равно, не желая выпускать ее шеи. Его пальцы все глубже впивались в стальные мышцы сопротивляющейся Блажки, он чувствовал ее учащающееся биение сердце. Шакал сосредоточился на нем – жаждая почувствовать, как оно сначала замедлится, а затем прекратится вовсе.
Они повалились на пол.
Терпя ее кулаки, Шакал душил Блажку обеими руками. Затем удары прекратились, и Блажка обхватила ногами его талию, сбросив с себя мощным крученым движением. Они перекатились, и она очутилась сверху, немедленно заехав ему кулаком в челюсть. Сквозь тупую боль Шакал почувствовал, что она отползла от него. И пока Блажка еще не поднялась на ноги, он вцепился ей в волосы. Второй рукой обхватив ее за талию, откинулся назад и потянул ее вниз. Когда оба оказались лицом к потолку, Шакал отпустил ее волосы и обхватил шею сгибом руки. Она вертела головой у его ключицы, но когда он надавил сильнее – прекратила извиваться.
Сквозь короткие сдавленные выдохи Блажки вдруг послышались новые звуки, а сама она слегка содрогалась.
Она смеялась.
Шакал почувствовал, как она крутанула бедрами, прижимаясь к нему ягодицами, привлекая его внимание к причине своей внезапной веселости. У Шакала под штанами, под давлением Блажкиного тела стало твердо.
Должно быть, он ослабил хватку, и смех Блажки необузданно вырвался наружу. Шакал убрал руку с ее горла и, чтобы заглушить этот звук, зажал ей рот ладонью. Одной рукой он ощутил ее радостное дыхание, а вторая, осознал он, лежала на судорожно извивающихся мышцах ее живота, и он осязал ее гладкую, взволнованную кожу. Блажка приподняла бедро, слегка отстранившись от его промежности. Шакал попытался схватить ее и притянуть обратно, но она отвела его руку своей, а потом просунула ее в разгоряченную щель между их телами, чтобы распустить завязки его штанов, но не смогла.
Она раздосадовано убрала его руку от своего рта и уселась ему на живот. Затем стала расшнуровывать Шакалу штаны, но он помешал ее стараниям. Тогда затененные ямочки над ее задом заставили его скользнуть вниз и прижать ее к своему лицу. Он услышал, как у нее перехватило дыхание, когда они соприкоснулись языками. Она была сладко-соленой на вкус, с примесью кожаного запаха от седла. Блажка, должно быть, оставила его штаны, потому что Шакал почувствовал, как его член стал еще тверже, наполовину высвободившись, но шнурки больно впивались в плоть. Но ему было не до того – он был поглощен, жадно впитывая ее.
Из-за двери донесся голос, Шакал едва его слышал. По-видимому, кто-то услышал шум и теперь спрашивал, что у Блажки случилось.
