Серый ангел полностью

Она будет осуществляться ровно до тех пор, пока все виновники геноцида не будут найдены, не предстанут перед судом и не понесут справедливое наказание. Но как только правительство Турции полностью выплатит установленную тем же судом достойную компенсацию родственникам погибших, Англия вправе вновь поднять вопрос о выводе российских войск, ежели к тому времени выведет и свои.

– И что, люди так и будут жить под постоянной угрозой того, что мы уйдём, а они останутся без защиты? – недовольно осведомилась Татьяна.

С некоторых пор Голицын предпочитал выносить особо важные вопросы на предварительное обсуждение, в котором участвовали лишь Алексей, две его старшие сестры и Мария Фёдоровна.

Так было лучше для дела. Тоже своего рода игра, только на сей раз для всей троицы и особенно для сестёр, как потенциальных императриц. Уж больно скромно они себя вели на заседаниях Регентского совета. Лишний раз взять слово мешала застенчивость.

А то, что вдовствующая императрица, ссылаясь на нездоровье, не всегда присутствовала на подобных совещаниях, как, к примеру, сегодня, оно и к лучшему. Своей бабушки сёстры тоже немного смущались. Зато к Виталию они уже относились как к члену семьи. Да, официально он еще не стал их зятем. Свадьба по настоянию Татьяны и Ольги должна была состояться не ранее окончания годового траура по родителям. Но помешать его бракосочетанию могло только чудо.

– А кто сказал, что мы уйдём? – удивился Голицын. – Во-первых, – загнул он палец, – мерзавцы, повинные в геноциде, давно разбежались по укромным норам, и поди их найди. А ведь в тексте ясно сказано: всех. Во-вторых, всегда можно возмутиться вынесенным им приговором, заявив, что он несправедлив. Уже этих двух пунктов вполне достаточно, чтобы при желании навечно оставить за Россией те края. А есть еще и в-третьих… Впрочем, попробуйте догадаться сами. Ну-ка, кто быстрее?

– Я понял! – просиял Алексей и, торжествующе покосившись на сестёр, выпалил: – Достойная компенсация! То есть её размеры – раз, и она должна быть выплачена полностью – два.

– Точно! – довольно улыбнулся Голицын. – Два выстрела и два попадания. Причём в самое яблочко угодили, государь, по снайперски. Мы заломим такую сумму, что их новому султану, как бишь его, Мехмеду VI, придётся потратить на выплаты весь бюджет на ближайшие сто лет. А пожелает расплатиться пораньше – останется без последних штанов, впору у жён с наложницами шальвары клянчить. Или танцу живота срочно обучаться, чтоб себе на плов и кофе заработать.

– Те же англичане могут помочь. Например, кредит дадут, – неуверенно предположила Ольга.

– Это вряд ли, – загадочно улыбнулся Голицын. – Поверьте, у них с деньгами тоже не густо. Особенно сейчас. Но если найдут деньжат, я буду лишь рад.

– Рады?!

– Конечно. Поскольку сразу после осуществления выплат мы во всеуслышание в очередной раз процитируем господина Вильсона, напомнив о праве любой нации на самоопределение. После чего быстренько проведём референдум и… примем местный народец в состав империи. Разумеется, вместе с их землями.

– А если они пожелают остаться в составе Турции? – осведомилась Ольга.

– Армяне с ассирийцами?! Это даже не смешно.

– Однако турки тоже проживают на этих территориях.

– Пока… – многозначительно уточнил Виталий. – Но как вы думаете, много ли турок останется в тех краях ко времени проведения референдума?

– Вы полагаете, их…

– Нет, конечно. В смысле… не всех, – зловеще улыбнулся Голицын. – Умные выживут, поскольку… успеют покинуть те края.

– Порою я вам удивляюсь, – вздохнула Ольга. – Их же будут убивать, а вы так хладнокровно об этом говорите, – попрекнула она. – Как-то оно не по ангельски.

Виталий невесело усмехнулся.

– Не забывайте, я ж Серый, а они, помимо прочего, являются ангелами возмездия.

– Разве есть и такие? – усомнилась Татьяна.

– Разумеется. О них даже в Библии написано. Вспомните тех, кто в своё время, выполняя волю всевышнего, посетил с инспекторской проверкой города Содом и Гоморру. Так там жители хотя и занимались всякого рода непотребствами, но по крайней мере никого не убивали. И то им досталось по самое не балуй.

– А как же иначе, – резонно заметила Татьяна и, чуть зарумянившись, с видимым смущением процитировав. – Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них.

– Вот, вот, – кивнул Голицын. – А что уж говорить про этих, которые учинили резню всех армян. Да впридачу ещё ассирийцев. Заодно и грекам понтийским перепало будь здоров. В общей сложности не меньше пары миллионов угробили. И вы мне предлагаете пожалеть убийц?

– Вы не преувеличиваете?! – охнула Татьяна. – Неужто два миллиона?!