Виталий и впрямь рассчитывал организовать вторжение русских войск в Стамбул в ближайшее время, пока, согласно условиям Мудросского перемирия, город оставался беззащитным. Но не сейчас, а через несколько месяцев, ибо пока время для решительных действий, согласно уверениям двух тайных советников Голицына: небезызвестного Вандама и Александра Андреевича Свечина, действительно еще не пришло. А Виталий им безоговорочно верил, успев мысленно присвоить обоим генералам негласный титул «военных пророков».
Да и как иначе, если предсказанные ими внутриполитические события в той же Турции в точности совпадали с тем, о чем в общих чертах по учебникам истории было известно Голицыну.
К примеру о том, что местному населению столь бесцеремонное расчленение страны придётся весьма не по душе. Да настолько, что непременно произойдёт вспышка народного гнева, густо замешанная на национализме, на который в своё время делала ставку партия младотурков. Разумеется, появятся и вожди. И тогда неизбежно грядёт переворот, в результате которого политические события в стране в немалой степени примут схожий с Россией характер. Но в силу специфики государства (откуда бы им столько интеллигентных болтунов набрать, азия-с) власть возьмут не дерьмократы-либерасты, что было бы не в пример лучше для России, а военные. Кто конкретно придёт к власти, Виталий точно не помнил. Вроде бы некий Муса Кефаль[51], но за точность имени он бы не поручился.
Так что слабовольному султану Мехмеду VI, трезво осознающего своё безнадёжное положение, править осталось недолго, а жаль. В настоящее время именно он со своим первым визирем – наиболее уступчивая сила, готовая отдать победителям всё, что от них требуют.
А коли, пускай в самых общих чертах, известно развитие грядущих событий, отчего бы не выработать упреждающую стратегию? Неблагоприятные для России тенденции ослабить и притормозить, а то и вовсе им воспрепятствовать, противоположные же напротив, всячески ускорить.
То же самое с людьми. Кефаля кофием со стрихнином напоить или мухоморами ядрёными угостить. В конце концов чем мы хуже англичанишек? Найдутся люди, отработают говоруна, уконтрапупят самым кардинальным образом. Чтоб не вякал слишком много.
Зато позиции людей, готовых согласиться со всеми требованиями России, того же султана с визирем, по возможности усилить, укрепить, популярности добавить. Вплоть до того, что кое в чём и подыграть им. Например, подкинуть идейку насчет требования возврата Северного Курдистана, и пойти им навстречу, отдать обратно это барахло. Зачем России территория, состоящая сплошь из гор, да вдобавок заселённых буйным и диким местным народцем, к тому же мусульманами по вероисповеданию? У нас и без того похожих диких племён на Северном Кавказе в избытке, так к чему ещё одно?
А помимо Турции, Свечин и Вандам рекомендовали наиболее грамотный с их точки зрения путь выстраивания принципиально новых отношений с Англией, как, впрочем, и с основными членами Антанты. Вкупе с продолжением вежливо-сочувственных реверансов и многообещающих жестов в сторону поверженной Германии. Не излиха, а так, в меру.
Но, разумеется, в первую голову правильное построение разборок с туманным Альбионом. И одним из шагов в этом направлении должно было стать русское посольство, уже отправленное в Афганистан. Пока оно не успело добраться туда, не говоря уж об их встрече с Хабибуллой-ханом. Цель: привлечение к себе пристального внимания англичан, вызвав у них очередной приступ тревоги за Индию.
Тогда-то и наступит черёд исполнения вековой мечты русских царей.
Причем за три дня до высадки русских войск в Константинополе, то есть когда русский десант будет уже в пути (часть по морю, вторая – по суше), английскому королю Георгу V придет некое послание от двоюродного племянника. Текст был в общих чертах уже готов.
