– Так ведь мы ранее уже обсуждали оное и большинство присутствующих проголосовало за отказ, – напомнил Маниковский. – Или светлейший князь забыл?
Голицын вздохнул. Увы, он прекрасно о нём помнил. И о том, как почти все господа регенты, неожиданно для него, встали на дыбки, – тоже.
Пришлось смириться. Но на время. Притом не потраченное понапрасну. Хорошо помня, так сказать, официальную историю и сознавая, что придётся уступить, он принялся выжимать из бывших союзников различного рода преференции.
А как же иначе? За всё требуется платить. Вам, господа, нужна свобода Польши, вот и спонсируйте Россию, поскольку на территории Привисленских губерний расположена чуть ли не треть русской промышленности. Иначе что же получается? Мы строили, строили, как говорил Чебурашка, а теперь пришёл какой-то английский Абдулла и говорит польскому Махмуду: «Поджигай».
Чичас! Потому Регентский совет вам и отказал. А чтобы его уговорить, надо раскошелиться как следует.
И он бомбардировал личными депешами представителя России в образованном Совете Антанты, коим назначили бывшего министра иностранных дел Извольского. Если кратко, их содержание сводилось к следующему: «
Извольский, надеющийся остаться на тёпленьком местечке, чётко следовал полученным инструкциям и давил, давил, давил, как на англичан, так и на французов. За прошедшее время ему удалось добиться весьма многого. В частности, существенного увеличения в пользу России процента от общей суммы репараций, кои надлежало выплатить Германии странам-победительницам в качестве компенсаций за причинённый ущерб.
Благо, в этом вопросе русского представителя благосклонно поддерживали англичане – Георг V не забыл о тайных обязательствах юного императора по выплате кредита. В конечном итоге удалось довести сей процент от первоначальной пятой части до трети. Разумеется, за счёт уменьшения долей той же Англии, Франции и Бельгии. Английский король и тут помалкивал. Пусть его страна получит меньше, зато сам он – больше, в смысле, быстрее.
Но главное, чего достиг Извольский: права беспрепятственного и бесконтрольного хозяйничанья на территориях поверженных врагов. В смысле, вывоза станков и прочего оборудования с промышленных предприятий оборонного значения. Ну и соответствующей технической документации.
Да, получалось, что бывшие союзники норовят откупиться исключительно шкурами побеждённых, но какая разница России, кто именно ей платит?
Разумеется, пришлось келейно договариваться с новыми правительствами бывших врагов, чтоб не мешали. И вновь помог Виттельсбах. Памятуя, насколько добросовестно светлейший князь держит слово, он выступил посредником в этих переговорах и поручился за русских перед правительством Макса Баденского.
Дескать, если царь и Регентский совет обещают взамен всячески пытаться смягчить тяжёлые условия, кои Германии собираются предъявить представители Антанты, слово непременно сдержат. И как знать, возможно их голос урезонит особо наглые требования той же Англии.
Однако пришёл день, когда стало ясно – шкуры врагов закончились, а делиться своими собственными те же англичане не согласятся ни в какую. Разве предоставили право на безвозмездное пользование патентами, да и то всего на десять лет.
Стало быть, надо вторично ставить вопрос о предоставлении Польше независимости на рассмотрение Регентского совета. А он как и в первый раз, Голицын был в том уверен, весьма негативно воспримет известие о предстоящей потере российских территорий.
И дело вовсе не в промышленных предприятиях. Тут принцип. Отдавать свои земли Российская империя не привыкла.
К тому же раз отдала, значит, вроде как признала своё поражение в войне, хотя и продолжая числиться в списке победителей. И не просто числясь, но на вполне законных основаниях. Да, за последний с лишним год, считая с лета семнадцатого, Россия не предпринимала никаких серьёзных операций. Но в силу весьма объективных причин. Так ведь и Франция с Англией в пятнадцатом году бездействовали, позволяя кайзеру без опаски вцепиться в загривок русскому медведю. Причем им-то оправданий нет – просто не хотели, сберегая собственные силы.
А уж сейчас, на волне военных успехов, достигнутых не только в борьбе против большевиков, но и в краткосрочной войне с теми же поляками, убедить господ регентов, что надо «отпустить» Привисленские губернии, как официально именовалось Царство Польское, задачка ещё та.
