Серый ангел полностью

И наутро Виттельсбах сообщил, что готов поверить парламентёрам и не намерен докладывать в Берлин об их визите. Более того, он со своей стороны приложит все усилия, дабы третьей стороне впредь не удалось нарушить их начавшееся и, как он смеет надеяться, длительное сотрудничество.

Звучало уклончиво, но вполне понятно. А в конце последовало более откровенное:

– Дабы это сотрудничество как можно скорее перешло из тайного в явное, я, по всей видимости, действительно воспользуюсь вашим советом и дам кайзеру определённые рекомендации, – но, как и положено немцу-педанту, не преминул уточнить. Так сказать, для вящей ясности.

Дескать, правильно ли он понял, что Россия обязуется не нападать не только на северо-западном направлении, но и на южном, то есть оставит в покое Украину, с которой Берлин заключил пакт о дружбе и взаимопомощи? Взгляд был пытливый, холодные голубые глаза смотрели внимательно, ожидая ответа. И было понятно, какого именно немец ждёт.

Голицын дал его не сразу. Очень не хотелось. Но чуть подумав, решил, что пара-тройка месяцев ничего не изменят. Станут немцы по осени уходить, и нынешний гетман мигом взвоет, понимая, что у Петлюры теперь развязаны руки. Да не просто взвоет, а сам на коленях приползёт прощенье вымаливать. Как жена, перепившая излиха и гульнувшая в одночасье.

И тогда в конечном итоге получится даже лучше, ибо произойдёт добровольное воссоединение. А что изменила, стерва такая, простим. Вина-то отчасти невольная – хмель свободы в башку шарахнул, а он кого хочешь ума лишить может. Не перечёркивать же из-за досадной случайности всю прожитую совместную жизнь. Зато теперь она до-о-лго свою вину будет чувствовать, а в следующий раз хорошенечко призадумается, стоит ли по пьянке юбку перед всякими залётными хахалями задирать.

Однако это касаемо Малороссии. Что до Новороссии, также включённой ныне с какого-то перепуга в состав Украины, это совсем иной коленкор. Какое отношение имеют к Украине Харьков, Луганск, Донбасс, Николаев, Херсон, Одесса, не говоря уж о Крыме?

И не обещать нельзя – вон как немчура смотрит.

А если…

– Даю слово офицера, что наш с вами тайный уговор о мирном сосуществовании будет в равной степени распространен императором и на некогда принадлежащую Российской империи Малороссию, – твёрдо произнес Виталий, тем самым существенно сокращая территорию новоиспечённого государства. – Клянусь, что ни один русский солдат не вступит на её земли до тех пор, пока на них будут располагаться войска Германского рейха.

Виттельсбах удовлетворённо кивнул. «Ф-у-у! – отлегло у Голицына. – Кажется фельдмаршал ничего не понял! Отлично!»

…Вандам на обратном пути никак не комментировал прошедший разговор Голицына с фельдмаршалом. Лишь сдержанно отозвался:

– Я рад, князь, что нам, по всей видимости, удалось добиться успеха. Наконец-то мы свернули на правильную дорогу.

– Вы насчет союза с Германией? – поинтересовался Виталий.

– Именно.

– Увы, разочарую, – улыбнулся Голицын. – Я ведь в первую очередь – русофил. Да и во вторую тоже. Нет, если потребуется непременно выбрать партнёра для будущего танца – разумеется, я без колебаний остановлюсь на немцах. Не в пример честнее, двойные стандарты не используют, взятые на себя обязательства без нужды не нарушают. Даже эту войну взять – вон как старательно всегда на помощь союзникам приходили. Без них мы Австро-Венгрии давно бы хребет сломали. Опять же, делить нам с ними нечего – тут вы абсолютно правы. Однако по возможности при выборе самого танца я предпочёл бы не вальс, а русскую или камаринского. Привычнее, знаете ли. А они, как известно, сольные. Да и дед нынешнего государя о том же говорил.

– У России только два союзника – её армия и её флот, – задумчиво процитировал Вандам. – Однако воевать в одиночку тяжело.

– Я имел в виду мирное время, – пояснил Виталий. – Проще говоря, мы должны быть достаточно сильны, чтобы выиграть войну, и достаточно умны, чтобы ее избежать.

Алексей Ефимович улыбнулся.

– Вы хотите, чтобы Россия уподобилась мудрой обезьяне, забравшейся наверх и наблюдающей, как под нею дерутся разъяренные тигры?

– Я смотрю, пребывание в Китае оставило на вас неизгладимую печать. Да. Именно этого я и хочу. Только в руках у неё непременно должна быть здоровенная дубина. Эдакий сюрприз для победителя.

– Иначе говоря, желаете действовать по примеру Англии, – кивнул Вандам.

– Именно. С той лишь разницей, что вести себя честно, без их подлых выкидонов, вроде нарушения обещаний под предлогом разных хитрых оговорок. Другое дело – вовсе обойтись без них. Кстати, как мне кажется, в военном министерстве скоро появится новая должность: начальник аналитического отдела. И я даже догадываюсь, кто её займёт.

– Но ведь вы ещё не читали моих трудов, – с лёгкой ехидцей напомнил Алексей Ефимович.