Звучало внушительно, что и говорить. Правда, истине не соответствовало. Хотя цифры и не были взяты с потолка – их назвал его тайному посланцу сам генерал-фельдмаршал, – но они изрядно устарели. Дело в том, что Виталий спрашивал у Виттельсбаха о количестве дивизий, имевшихся под началом баварского принца на момент их личных переговоров. Потому немецкий командующий и не колебался, озвучив их прежнее число. Такое было ему только на руку.
Про несвежесть данных Виталий от Совета не утаил, вскользь небрежно обмолвившись, что донесения разведки, разумеется, датированы не сегодняшним и не вчерашним днём. Можно предположить, что сейчас, с учётом отправки нескольких на Западный фронт, их число слегка уменьшилось. Но даже если вычесть две-три или пять, да еще столько же из тех, что ныне пребывают в Малороссии, всё равно количество оставшихся весьма внушительно. Посему о немедленном наступлении лучше забыть и готовиться к нему планомерно, дабы избежать лишних жертв.
А под конец выдал про «испанку». Мол, именно сейчас столкновения с немцами таят в себе и иную опасность. В случае контактов с пленными солдатами кайзера наши воины неминуемо подхватят от них новую и чрезвычайно опасную форму гриппа, свирепствующую в Европе и уже успевшую загнать в могилу более полутора десятков миллионов человек.
– Да, да, никого преувеличения, именно более пятнадцати миллионов умерших, – заявил Голицын, переждав гул голосов. – Сведения абсолютно точны, поскольку поступили сразу из нескольких и весьма надежных источников, верить можно. Болезнь даже название успела получить: «испанка». Это оттого, что в оной стране появилась первой.
– Мне уже писали мои коллеги по поводу так называемой синей смерти[32], – кивнул Боткин, подтверждая своим авторитетом сообщение Виталия.
Тот благодарно кивнул лейб-медику и продолжил:
– Именно потому я бы предложил ни в коем случае не торопить Генштаб со сроками. Да будет известно, что оная хворь не любит низких температур и есть надежда, что ближе к концу осени слегка поутихнет.
Сработало на все сто. Регентский совет, напуганный столь опасной болезнью, поступил в точности согласно предложениям Виталия. Более того, все дружно отставили в сторону вопрос о начале боевых действий, вместо того принявшись обсуждать меры по предотвращению её проникновения в Россию.
После чего Голицын, собрав особо доверенных лиц из числа генералитета (Маркова, Каппеля, Деникина, Дроздовского и Слащёва), в тот же вечер устроил тайное совещание.
Вначале Виталий поставил их в известность, что сведения, которые он им сообщит, являются важной государственной тайной. После чего огласил «последние донесения» его резидента из Берлина. Дескать Германии долго не продержаться, и в конце этой осени она лопнет как воздушный шар. За точность его прогноза Голицын готов ручаться головой. Следовательно, куда выгоднее дождаться её развала, ничего не предпринимая и, соответственно, ничем не рискуя.
Но коль от Регентского совета поступило требование приступить к подготовке широкомасштабного наступления на Второй рейх, надо его послушно принять к исполнению. Это успокоит не только иностранных дипломатов, но и весь народ, пребывающий в эйфории от кажущейся лёгкости возврата царской власти.
Посему придётся регулярно извещать господ регентов о ходе процесса подготовки. Для чего собрать молодых штабистов – пускай действительно корпят над разработкой соответствующих планов. Разумеется, и Якову Александровичу придётся подключиться. Без его корпуса никуда, иначе вызовет ненужные подозрения. А спустя примерно неделю бодро доложить, что в самых общих чертах широкомасштабная операция, в ходе которой будет задействовано три четверти личного состава всей армии, спланирована. Примерная дата её начала – двадцатое декабря. Раньше никак.
Регентский Совет навряд ли потребует ускорить предполагаемые сроки, уж больно они напуганы «испанкой». Но ежели таковое случится, то не перечить, а взять под козырёк и сказать очередное «Есть!» После чего ещё через неделю или две известить, что меры приняты и ценой неимоверных усилий, работая чуть ли не круглосуточно, удалось сместить сроки наступления аж на…
– Двадцатое ноября, – не выдержал Марков.
– Угадали, Сергей Леонидович, – нимало не смутясь, кивнул Голицын. – Ну а самим преспокойно заниматься ранее запланированными мероприятиями, среди коих первоочередное – изгнание красных с Дона и Кубани.
– А к чему вы нам сейчас обрисовываете столь долгосрочные перспективы? – настороженно поинтересовался Марков.
– К тому, что в ближайшее время вам, Сергей Леонидович, придётся на заседаниях Совета частенько общаться с господами регентами лично, так чтоб вы увязывали свои ответы в точности согласно обрисованной мною программе.
– То есть?
