Света усмехнулась, глянула в таблицы.
– Нет. Я не хочу с ним один раз переспать и всё, – заявила она.
– Да я поняла. Просто я объясняю, что тебе надо сделать первый шаг самой. Ты должна с ним объясниться.
– Самой? – Света смотрела на Олю с сомнением.
– А иначе он до старости будет вздыхать и бояться что-либо сказать, – предупредила подругу опытная Оля.
– Ох, я не знаю. Просто это будет как охота на богатого мужика, – сомневаясь, сказала Света.
– А он что, богатый? – Оля насторожилась.
– А как ты думаешь, если он на Тверской живёт.
– Это ж не его квартира.
– Ну да, но за неё платит фирма, он там занимает серьезную должность, крутой юрист. Понимаешь, если, ну… – Света замялась.
Оля продолжала свои опыты.
– Короче, если мы поженимся, мне вообще работать не надо будет. Я буду с ним, он купит квартиру, все такое, – она позволила себе чуть мечтательный тон.
– Ты ж говорила, что хочешь быть сама по себе, не зависеть от мужа, – напомнила Оля заявления подруги.
– Ну, это да, но… – Света задумчиво посмотрела на свой безымянный палец.
Оля отставила пробирки в сторону, повернулась к Свете и уперла одну руку в бок.
– Ладно, короче. Ты на его деньги охотишься? Или хочешь быть с ним? Так сказать, в богатстве и бедности.
– С ним, конечно, – потупилась Света.
– Ну, так иди и скажи ему об этом. Он будет на седьмом небе. Уж поверь.
В словах Оли чувствовалось знание.
Света задумалась.
Сергей безрезультатно пытался уснуть уже два часа. Вечером на работе у него начала кружиться голова, слегка мутило, яркий свет резал глаза, а пальцы еле заметно неприятно подрагивали. Хотя сама королева бала – мигрень – пока еще не появилась, но послала свиту, чтобы ее визит был оценен по достоинству. Сергей готовился к приему знатной гостьи заранее.
Он постарался скорее завершить текущие дела, и ушел домой пораньше. Юлии Яковлевне сразу сообщил, что у него болит голова, и это ее не на шутку встревожило. Она помнила его предыдущие приступы головных болей, которых, надо заметить, не было уже больше года. И она помнила, какой Сергей становился странный после этих приступов. Иногда у него появлялась нездоровая возбужденность, он болтал всякую ерунду, порой странно шутил, и неизменно на следующий день у него было что-то вроде похмелья – круги под глазами, бледность, рассеянность, – он не мог сосредоточиться на простейших делах. Приступы эти случались, слава богу, нечасто, но и ее, и Самуила Аркадьевича очень беспокоили такие проблемы со здоровьем ценного сотрудника. Юлия Яковлевна уже намекала директору, что неплохо бы отправить Сергея на какое-нибудь оздоровительное лечение, но приступы прекратились, и она успокоилась – само прошло.
И вот опять.
Домой Сергей пришел в начале седьмого, выпил сладкого чая, принял таблетку и лег в постель, надев на голову шерстяную шапку, надеясь успеть дать отпор надвигающейся боли.
Но через два часа бессонного перекатывания с боку на бок, он сорвал шапку и раздраженно бросил ее в угол.
«Нет, больше я себе этого не позволю. Я хочу быть со Светой».
«Чего не позволишь?», – писклявенький голосок выражал недоумение перед мнительностью своего хозяина.
«Может, и правда, это просто головная боль?», – с надеждой предположил он.
«Ну, конечно, просто головная боль. В офисе включили отопление. Душно было. Вот и началось. Надо проветриться», – писклявый голосок, казалось, хотел помочь.
«Да, в шапке только хуже стало», – признал Сергей правоту мерзкого голоска.
Он встал. В глазах потемнело. Пришлось сесть на кровать и несколько секунд дать организму восстановиться после такой внезапной физической активности. Он с трудом открыл окна, плотно запертые на все шпингалеты. Потянуло морозцем. Сергей несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза. В голове прояснилось.
«Кажется, и правда, лучше стало. Наверное, надо лечь и уснуть при открытом окне? Свежий воздух…».
«Ну, какой тут в городе воздух, – перебил голосок. – Да и лежать не стоит. Кровь застоится. Надо прогуляться, проветриться. Лучше в Подмосковье. Сейчас на Войковскую по прямой, и там на электричке за МКАД прокатиться».
Сергей прокручивал в голове подаренную голоском мысль. Он посмотрел на предложение со стороны.
«Одинокий парень едет на ночь глядя, в слякоть и холод в Подмосковье проветриться. По лесополосе, конечно, приятней погулять будет. И нож с собой надо захватить. Вдруг грибы найду», – он с усмешкой посмотрел в створку шкафа, туда, где было зеркало. Но ничего не увидел. В комнате было темно.
Писклявый голосок обиделся.
«Ну, если у тебя комплексы, и ты настолько себе не доверяешь, то конечно, лежи тут, мучайся мигренью. Ты прекрасно знаешь, как бы это ни казалось кому-то со стороны странным, слякоть и грязь тебя нисколько не раздражают, а прогуляться, действительно, не мешало бы».
Сергей вздохнул, слегка встряхнул головой, чтобы проверить ощущения. В голове, не поспевая за тряской, медленно бултыхалось что-то густое.
