Он просмотрел третье дело. Кража. Совершенно глухая. В поезде у пьяного свистнули портфель с документами и бумажник. Можно было бы плюнуть, но пьяным, как назло, оказался заместитель главы районной администрации. И самое паскудное, что секретарю, а точнее, самому главе, нужны были не виновные, а портфель с теми самыми документами.
Поразмышляв, он решил поехать к Кухарке.
Проехав несколько остановок на автобусе, Андрей вышел в промзоне. Быстро, знакомой еще по старым делам, тропой он прошел через гаражные корпуса. Под ногами хлюпала холодная рассыпчатая грязь с песком. По назначению гаражи давно не использовались. Где-то в первой линии расположился автосервис, за ним в глубине пара гаражей служили обычными сараями, в одном он когда-то летом видел уютно обустроенное гнездышко, где пожилой мужик вытачивал деревянные игрушки. Андрей забрался в самые дебри, где дорога была настолько разбита, что даже если кто-то и хотел поставить здесь машину, вряд ли стал бы рисковать подвеской и пытаться сюда пробраться.
Андрей услышал, как скрипнула задвижка внутри дальнего гаража, подошел к нему. Гараж номер 637, полностью проржавевший, из крыши торчала небольшая труба, выпускающая тоненькую струйку дыма.
Андрей постучал.
– Танька, открывай, медведь пришел, – позвал он.
Послышались шорохи, приглушенные голоса, какой-то скрип. Затем дверь гаража приоткрылась ровно настолько, чтобы Танька, она же Кухарка, смогла выглянуть. Хотя Андрей давно ее не видел, она совсем не изменилась. Все такая же молоденькая девчушка с лицом добрым и злым одновременно. Русые волосы были зачесаны назад, рукава широкой мужской джинсовой рубашки закатаны выше локтя. Видимо, вовсю шло приготовление основного блюда – варился винт.
– Здорова, – она была сразу и рада и не рада ему. – Давно не показывался.
– Так вела себя хорошо, чего беспокоить, – Он дернул уголком рта.
– А сейчас провинилась? – Она оглянулась, шикнув на кого-то в гараже.
– Ты – нет. А вот дружки твои – провинились.
– Слушай, лейтенант, я вообще-то сейчас немного занята, к экзаменам готовлюсь. Нельзя ли нашу беседу отложить? – Она нагло посмотрела на него.
– Тань, прошли уж те дни, когда я был лейтенантом. Давно капитан. И не могу тебе быть за это неблагодарным. По химии экзамен, чай? – уточнил он.
– Ладно, уходить ты, я так поняла, не собираешься.
Андрей поставил ногу в проем между дверью, понимая, что если сейчас на железную дверь с той стороны навалятся три человека, ноге будет предоставлен высококлассный массаж.
– Ты тон поубавь, я тебе не клиент-торчок. Хочешь по-быстрому, давай по-быстрому. Кто терминал спер?
– Какой нахрен терминал? – Она насупилась и еще раз повернулась, сделала кому-то жест рукой, видимо прося убавить огонь на плите.
– За аптекой, – показывая, что сдерживает раздражение, процедил Андрей.
Она вздохнула. И молча показала глазами куда-то поверх Андрея вдаль. Он оглянулся на многоэтажки, видневшиеся вдалеке.
– Сиплый? – одними губами спросила Андрей.
Она отрицательно покачала головой и выпучила на него глаза, заставляя догадаться.
– Технарь и Лысый? – все также без звука предположил Андрей.
Она кивнула недовольно.
– Они у тебя вечером будут?
– Да ты охренел? – громко выпалила ему в лицо Таня, раскрыла дверь шире и с силой треснула Андрею по ноге.
Он схватился за ушибленную ногу, она захлопнула дверь и, судя по звуку, задвинула щеколду. Потерев ушибленную щиколотку, Андрей, прихрамывая, двинулся в обратный путь из гаражей.
– Прямо по косточке, сука, -шептал он, кривясь от боли.
Он обернулся. Дым из трубы над гаражом усилился.
Андрей недовольный тем, что приходится отвлекаться на всю эту ересь, вернулся в отдел и отправил кортеж к Технарю и Лысому, точнее Тихонову и Гришанову, а сам, собрав документы, направился домой.
Было уже темно, и Андрей взглянул на окна своей квартиры, когда подходил к дому. Как ни странно, на кухне горел свет. Их квартира была угловая, кухня – крайняя, и поэтому ошибиться в окнах было сложно.
