— Женечка, прекрасно выглядишь, — проворковала Лада. — А я с утра решила сходить искупаться. У вас чудесный пруд, вода изумительная. Только вот встретила я женщину, может, знаешь ее, волосы красные, лицо зеленое, она на меня рассердилась отчего-то, раскричалась. И про тебя что-то говорила, что мол ноги твоей в ее доме не будет и других частей тела. Это что, твоя новая пассия?
— Нет, — выдавил тролль. — Ты одна в моем сердце. Я сейчас все улажу.
Он вышел за ворота и во всю прыть побежал к любимой кикиморе, только пыль поднялась.
— За дело, — скомандовала Лада, отталкивая морду ластившегося к ней Беляша. — Кикимора обещала его задержать, но надо торопиться.
Она вошла в дом, сморщила нос. Тролль не спешил наводить порядок — вещи так и были разбросаны по всему дому, лишь только портрет свекрови вернулся на место.
— Где же он мог ее спрятать, — размышляла Лада. Волк и Проша пошли обыскивать двор и сарай, но она была уверена, что шкатулка в доме. Да и кикимора ее убеждала, что тролль держит сокровище под рукой. Девушка медленно прошлась по комнате, скользя взглядом по унылым стенам. Один лишь одуванчик в печи был ярким пятнышком, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучу. Лада замерла, а потом бросилась к печи — там она еще не искала! Она разгребала холодные угли руками, отшвыривая крупные куски, и вскоре ее пальцы наткнулись на шероховатую ткань. Девушка вытащила из печи черный от золы сверток, аккуратно развернула рогожу и всхлипнула от радости — она нашла шкатулку! Лада погладила деревянную крышку, открыла — там были все ее украшения. Она вынула обручальное кольцо, положила его на край печки и вышла из дома, прижимая к себе шкатулку.
Они тронулись в путь тут же, не задерживаясь, и прошли несколько часов без передышки, когда Волк разрешил устроить привал. Пока оборотень и Проша разводили костер, а конь пасся на изумрудной травке, отгоняя хвостом бабочек, Лада уселась под березой, опершись спиной о светлый шероховатый ствол, и вынула из сумочки шкатулку.
Кикимора сказала, что в ней скрыто сокровище. И тролля это сводит с ума. Он буквально помешался на шкатулке, чуя, что в ней есть что-то очень ценное, но не имея возможности это достать. Лада покрутила ее в руках. На вид ничего необычного. Маленький деревянный сундучок, на крышке вырезаны узоры: цветы и птичка. Лада снова ее открыла, понюхала — красный бархат пах пылью и травой. С одного угла обивка оторвана — наверное, тролль искал второе дно. Под тканью, выцветшей от времени, обнажилось то же темное дерево, из которого был сделан весь ларец.
— А ну дай мне, — Волк упал рядом в траву, выхватил у Лады шкатулку. Он открыл ее, понюхал, закрыл, потряс в руках, и Лада отобрала у него сундучок, не выдержав такого небрежного обращения.
— Это сокровище рода! — возмутилась она.
— Так береги его, — парировал Волк, — а не отдавай первому встречному троллю. Раз она тебе так дорога.
Он поднялся и пошел к костру, над которым Проша повесил тусклый котелок. А Лада осторожно погладила птичку на крышке. На душе стало легко, а к горлу подкатил комок, так что она едва сдерживала слезы радости. Лада никогда не считала шкатулку чем-то ценным. Маленький деревянный сундучок сначала пылился у бабушки возле швейной машинки, потом перекочевал на мамино трюмо, а после — на ее собственную тумбочку у изголовья кровати. Но девушка чувствовала себя так, будто нашелся недостающий кусочек паззла. Осталось теперь собрать целую картинку. Она улыбнулась, потрогав крыло птички, как вдруг услышала рычание и вскочила на ноги.
Тролль выглядел ужасно: маленькие глазки налились кровью, лицо посерело, брови сошлись в одну линию. Он направился прямиком к Ладе.
— Отдай. Моё. Сокровище.
Волк перекинулся, встал перед Ладой — злобный хищник с взъерошенной шерстью, слегка примятой под ошейников. От грозного рычания задрожали листики на березе.
— Фу, — бросил ему тролль. — Отзови собачку!
— Еще чего! — Лада спрятала шкатулку за спину, глядя на тролля снизу вверх. Она не узнавала бывшего мужа. Перед ней стояло огромное чудище, грудь его тяжело вздымалась, желваки ходили от гнева.
— Я имею на шкатулку право. Я твой муж. Все твое — мое.
— А не офигел ли ты часом? — наглость тролля возмутила ее до глубины души. — Мы три года в разводе.
— В нашем мире разводов не бывает. Значит, ты моя жена. А я — твой муж. Отдай шкатулку.
— В вашем мире мы и не женились, — парировала Лада. — Значит, ты мне никто.
Тролль вытащил из кармана обручальное кольцо.
— Так давай поженимся. Ты ведь снова меня любишь, чувства вспыхнули с новой силой и все такое.
— Кстати о чувствах, следующую иголку я тебе знаешь куда воткну? — выпалила Лада. — Намекаю — где хранится смерть Кощеева?
— Ты обманывала меня, — понял Женя. — Делала вид, что снова влюбилась, а сама думала, как бы половчее меня обокрасть!
— Все, хватит ссор, — Проша отодвинул тролля в сторону. — Царевна ясно все объяснила. Эта шкатулка — ее. Ты все равно не можешь получить сокрытое. Да и никто не может. Так что возвращайся в Болотошки, а мы пойдем своим путем.
