— Или черепашка. С ней бы мы быстрее до Ивана добрались, чем с тобой, — поддела его Лада.
— А вдруг в яйце дракон? Может даже трехголовый, как Змей Горыныч. Видел бы ты его зубы, — перескочил на другую тему оборотень. — С ним бы ты так легко, как с троллем, не справился! Где так драться научился?
— У папки. Отцовская наука завсегда впрок.
— Он тоже богатырь?
— Нет, мясник. Он мне рассказал, где суставы, где жилы, куда надавить, чтоб кабана зафиксировать.
— Какого кабана? — не поняла Лада.
— Любого. На забой. Или вот тролля. С ним даже проще вышло — ни копыт, ни клыков, ни визгу.
— Ты и готовить у папы, наверное, научился, — спросила девушка, с сожалением зачерпывая последнюю ложку. По телу разлилось ленивое тепло. И вроде ничего необычного в супе не было: картошка, морковка, лук, какая-то травка ароматная — а так душевно зашло.
— У мамы, — ответил Проша, пряча ласковую улыбку. И Лада невольно залюбовалась богатырем. Куда ж его понесло? Явно любимый сын, отрада родителей. Ему бы рядом с ними дом построить, девушку хорошую привести, деток нарожать. Нет, подвигов ему захотелось. Мальчишка!
— Очень вкусно, — поблагодарила она Прошу. — Спасибо. И за то, что защитил меня от тролля. Не знаю, что бы я без тебя делала.
Проша смутился, расплылся в улыбке еще больше.
— То за честь мне, царевна, — ответил он.
— Так, все поели, отдохнули, пора и в путь. А то распустили тут сопли, — встрял Серый.
— И куда теперь направимся, проводник ты наш лохматый? — спросила Лада.
Волк почесал грудь, задумался.
— Придется крюк сделать. Пойдем в Иванов дворец, а оттуда я уже дорогу знаю.
— Заодно и припасов возьмем, — подхватил Проша. — А то я уже поиздержался. Нас, как спасителей царевича, должны тепло принять.
— Да нас на руках до его гроба донести должны! — добавила Лада.
— Я бы на это сильно не рассчитывал, — отвел глаза Волк.
***
Когтистая рука зависла над тарелочкой с голубой каемочкой, узловатые пальцы подрагивали, зеленое яблоко крутилось, как юла, но четкое изображение не появлялось. Дно тарелки мигало, шло полосами, иногда выхватывая то ветвь ели, то белый хвост коня.
— Что происходит? — голос звучал нервно и напряженно.
— Не знаю, — раздраженно ответил второй. — У царевны появилась магическая защита. Знать бы, откуда.
— И что теперь делать? Ты даже не можешь за ней проследить!
— Ты слышал, что они сказали. Теперь следить незачем. Царевна сама идет к тебе в руки.
Дворец вырастал на горизонте, как волшебное видение. Он стоял на вершине холма, вокруг него бежала крепостная стена, под которой теснились домики — чем дальше от нее, тем ниже и приземистее. Белые стены дворца в закатном свете нежно розовели, золотые купола были густо-оранжевыми в сумерках, и весь замок казался зефиркой, облитой карамелью, в которую кто-то воткнул зубочистку с золотым флажком. Лада вздохнула — до одури хотелось чего-нибудь сладенького.
— Переночуем здесь, — объявил Волк и уселся в траву на холме, откуда путники и любовались открывшимся видом.
— Чего это? — недовольно спросила Лада. Она уже успела намечтать себе теплую ванну, мягкую постель и ужин из трех блюд. К тому же в таком дворце наверняка найдется пара завалящих шоколадных тортов.
— Видишь, флаг подняли, — кивнул Волк. — Когда во дворце нет царя, то флаги опущены.
— В смысле? — обрадовалась Лада. — Значит, его кто-то до нас расколдовал? И не надо никуда больше тащиться?
Она взвизгнула, спрыгнула с Беляша, обняла Волка, пританцовывая на месте.
— Жаль тебя разочаровывать, — ответил оборотень, тем не менее обнимая ее в ответ. — Но скорее всего это значит, что во дворце теперь другой царь. Младший брат Ивана.
Лада оттолкнула Волка, насупилась.
— А вдруг другая царевна расколдовала твоего распрекрасного царевича?
— Да брось, Лада. Кто в здравом уме на это пойдет? — нагло заявил прямо ей в глаза Волк. — Царевны — создания хрупкие, нежные, их самих спасать надо. А уж по доброй воле тащиться за тридевять земель…
Он осекся, заметив испепеляющий взгляд девушки.
— Елисей, значит, на царство сел, — задумался Проша.
— Похоже, что так, — вздохнул Волк. — Но трех лет еще не прошло с тех пор, как Ивана околдовали. Так что коронации не было — против закона это.
— А Елисей что, злодей? — осторожно поинтересовалась Лада.
— Нет, — ответил оборотень. — Я бы даже сказал, что правитель из него получится лучше, чем из Ивана. Он серьезный, дальновидный, нудный до боли в зубах, в общем, полная его противоположность. Но у нас с ним личная неприязнь, которая, я боюсь, может перенестись и на вас. Так что лучше переночуем на свежем воздухе, а уж завтра, с новыми силами, к Ивану. Отсюда я дорогу знаю.
Девушка только сокрушенно покачала головой. Она бухнулась на кучу листьев под деревом, стащила кеды и отсыревшие носки, вытянула ноги. Больше всего сейчас ей хотелось вернуться домой — посмотреть кино, вытянув ноги на диване, выпить горячего чая вприкуску с конфеткой, помыть наконец нормально голову. Отпуск дома теперь казался не такой плохой идеей. Она запустила руку в волосы, вытряхнула сухие иголки.
