Лада помылась, использовав все баночки-скляночки, что нашла на полках, от души намазалась кремами, расчесала волосы Прошиным гребнем, прошлепала в халатике и тапочках к кровати, легла, выключила свет и с облегчением выдохнула. Лучше кромешная тьма, чем это розовое безумие.
Она провалилась в сон и не слышала, как в ее комнату бесшумно прокралась служанка и взяла сумочку.
За дверями служанку поджидал царевич Елисей. Он нетерпеливо выхватил сумочку из ее рук. Он вытащил пуховик Лады, недоуменно покрутил в руках кубик-рубик, понюхал помаду. Шкатулка заинтересовала его больше всего. Он открыл ее, потом вынул из кармана зеркальце, посмотрел в него и вполголоса сказал:
— Здесь носовой платок и украшения. На вид — дешевка.
— Забирай все, — произнес голос из зеркальца.
Царевич вытряхнул украшения Лады, завернув в носовой платок, все остальные вещи сложил в сумку, подивившись ее вместительности, а сверху сунул шкатулку. Он вошел в комнату, аккуратно положил сумочку на мягкий пуфик и посмотрел на спящую девушку. Потом тихонько взял подушку, примерился к лицу Лады, но она что-то пробормотала во сне, повернулась на бок, и Елисей, помедлив мгновение, на цыпочках вышел из комнаты.
— Елки-иголки, шишки-метелки! Да заячьи уши мне в глотку, да ежика мне в…
— Волк, ты чего? — сонная Лада выглянула из-под одеяла и уставилась на беснующегося оборотня.
— Лада? — он уставился на нее, как на привидение. — Ладушка, ты здесь?
— А где мне еще быть? — она пододвинулась выше.
— Я к двери подошел — нюхаю-нюхаю, а запаха твоего не чую. Что за дела? — Он сел на кровать, наклонился к Ладе. — Какой фигней ты намазалась? У тебя чудесный естественный аромат. А сейчас воняет невыносимо!
— Это называется крем, — поучительно сказала девушка, подтягивая одеяло к подбородку. — А ты так забавно ругаешься. Елки-иголки, заячьи уши в глотку — разве волки не едят зайцев?
— Едят. Но уши я не люблю. Сплошные хрящи, да еще и с шерстью.
— Фу, — скривилась Лада.
Волк расплылся в улыбке и потрепал ее по голове.
— Ты такая смешная с утра. Лохматая.
— Убери лапы, — сказала Лада, дернув головой. — Ты нарушаешь мои личные границы. И вообще, Волк, нам надо расставить точки над и, чтобы не было обид и все такое. Между нами ничего быть не может.
— В другой ситуации я бы тебе быстренько доказал, что это не так. Но ради интереса — почему это ты так решила? Потому что я оборотень?
— Нет, ты не подумай, я нормально отношусь к… эммм… другим расам.
— То есть тебе не подхожу именно я, — уточнил Волк. — Звучит как вызов.
— Ты слишком безалаберный, — сказала Лада.
— А тебе, значит, нужен серьезный мужчина. Ответственный. Надежный.
Лада кивала головой на каждый эпитет.
— Занудный. Скучный.
Лада по инерции кивнула, но потом опомнилась.
— Не переиначивай!
— Ладушка, — Волк оперся на подушки, так что уже полулежал возле девушки. — Позволь я открою тебе глаза на кое-что в тебе самой, что ты, похоже, не осознаешь.
— Удиви меня.
— Ты согласилась отправиться с оборотнем незнамо куда, непонятно ради кого через полчаса после знакомства.
— Это говорит о том, что я смелая и добрая, — заметила Лада. — Это я и без тебя знала.
— Это говорит о том, что ты у нас царевна без царя в голове, — Волк снова потрепал ее по макушке. — Если тебе вручить такого мужика, как ты описала, заскучаешь через пару дней.
— А вот и нет!
— А вот и да! Вспомни вчерашний ужин. Я с другого конца стола видел, как тебя от зевоты перекосило. А ведь Елисей как раз подходит под твое описание. Впрочем, — он встал с кровати, — я вынужден с тобой согласиться. В теперешних обстоятельствах между нами действительно ничего не может быть.
Лада нахмурилась. Ее почему-то задело последнее высказывание Волка. Одно дело самой отвергать мужчину, а другое — чувствовать себя отвергнутой.
— Постой-ка, — Волк замер, принюхался. — Елисей был здесь вчера!
— Слушай, не сходи с ума, — ответила Лада, улыбнувшись. Внезапная ревность Волка ее позабавила. — Конечно, не был. Хотя ты прав: он — отличный вариант.
Волк поднял с пола подушку, понюхал.
— Точно был.
— Может, заходил до нашего визита, — пожала плечами девушка.
— А ну-ка проверь вещи.
Волк бросил ей сумочку, и девушка с замиранием сердца вынула шкатулку. Луч солнца скользнул по золотой макушке, солнечные зайчики побежали по розовым стенам комнаты.
— Яйцо на месте, — выдохнула Лада. — А вот украшения пропали! Они были здесь!
Она вынула яйцо, вытряхнула шкатулку — пусто.
— И платочка нет!
— Вот те и на, — протянул Волк. — Я ж говорю — Елисеем пахнет!
— И что теперь? Обвинить царевича в краже сережек? Что у него, дефицит казны? Может, служанка сперла? — Лада села выше, одеяло сползло, и она, ойкнув, натянула его до плеч.
— Нам лишних конфликтов не надо, сделаем вид, что ничего не случилось. А стоимость сережек Иван тебе возместит, — ответил Волк, отводя опасно вспыхнувшие глаза. — Я лучше пойду. Встретимся в столовой. А то у меня от этой розовой комнаты скоро глаза закровоточат. И смой с себя эту смердящую гадость.
Лада швырнула в него подушкой, но попала в дверь, закрывшуюся за Волком.
***
