— Вовсе нет, — ответила Лада. — Сумка вместительная, как чемодан. Я уже не представляю, как без нее жила. А вот расческу, к сожалению, я забыла взять из своего мира. Зато у меня есть чудесный гребень.
Девушка повернулась к царевичу затылком — она заколола волосы гребнем, который вручил ей Проша.
— Красиво, — сказал Елисей. — Хотя вещь кажется слишком простой для вас. Я бы усыпал вас бриллиантами.
— С чего это, — Лада слегка отодвинулась от царевича. Его напор поражал.
— Вы сама по себе драгоценность. Последняя царевна сказочного царства. Вы достойны самого лучшего. Вы должны носить золотую корону, хотя она будет блекнуть на ваших волосах.
Елисей взял прядь волос Лады и поцеловал.
— Я знаю, мы познакомились не так давно, — сказал он, увидев ошарашенный взгляд девушки.
— Вчера. Это было вчера! — уточнила она.
— Лада, я ждал вас всю жизнь, — Елисей снова придвинулся ближе, но тут в окошке появилось перевернутое лицо Волка. Он забрался на крышу кареты и теперь свесился вниз по пояс.
— Царевич, а что сегодня на ужин? — спросил он.
***
Когда они вернулись во дворец, девушка сказала царевичу, что ей нужно переодеться, и лишь только завернула за поворот, прислонилась к стене и с наслаждением стащила ненавистные туфли. Она прикрыла глаза и застонала от облегчения.
— Все как ты мечтала, — съязвил Волк, появившись следом. — Серьезный, надежный, ответственный мужик подкатывает к тебе… эмм… руку, сердце и корону.
— Заметил? Похоже, клеится ко мне Елисей, — задумалась Лада.
— Похоже?! Да у него очки от страсти запотели!
— Треплет языком, вот и все, — отмахнулась Лада. — Решил интрижку замутить по-быстрому, пока мы за Иваном не отчалили.
— А ты и рада, да?
— А почему бы мне не радоваться? Тебе-то что?
— Мне? — Волк пожал плечами. — Ничего! Иди, целуйся с ним. Раз тебе все равно кого целовать, хоть тролля, хоть Ивана, тебе жабу подсунь — и ту поцелуешь.
Лада сузила глаза, а потом стукнула Волка туфлей по голове, и еще раз, и еще. Он перехватил ее руку, прижал к стене, и тут открылась дверь, и в коридор вышел Проша.
— Вы чего это? — не понял он.
— Да, набойка отваливается, — сказала Лада, отталкивая оборотня. — А у Волка очень твердая голова. Без мозгов. Сплошная кость. Вот, постучала, туфли как новенькие.
Она задрала подбородок и прошествовала в свою комнату. Босиком.
***
Царевич Елисей вошел в свои покои, закрыл дверь на ключ. Его комната выглядела аскетично для будущего царя: кровать с деревянным изголовьем, рабочий стол, кресло. Одна дверь вела в ванную, еще одна — в гардеробную. Единственным элементом эстетики был букет роз на маленьком круглом столике у окна. Царевич взял розовый цветок, понюхал, заправил в петлицу камзола. Он уселся за стол, вынул из полки зеркальце, положил на него руку и тут же, отдернув, подул на ладонь, будто обжегшись.
У нее есть гребень. Говорит — чудесный, — сказал царевич.
— Ты должен убить ее, — ответил голос.
— Женский артефакт. Возможно, в нем ее защита, — продолжил лепетать Елисей.
— Да, защита с ней, я не могу до нее добраться. Но ты-то можешь. Убей ее!
— Я не могу, — рука царевича задрожала, зеркальце едва не выпало. Из него высунулась костлявая рука, схватила царевича за горло, так что длинные загнутые когти впились в кожу.
— Ты слаб, царевич. Ты еще хуже своего брата.
— У меня есть план, — прохрипел царевич. — Она не пойдет к Ивану.
Рука ослабила хватку. Указательный палец застыл перед носом Елисея.
— Я очень на это надеюсь.
Рука втянулась назад в зеркальце. Елисей с облегчением отбросил его на стол, потер шею, на которой выступили капли крови.
Цветок в петлице осыпался пеплом.
***
Лада с удивлением осмотрелась. Царевич Елисей привел ее на небольшую площадку на крыше дворца. Все вокруг было украшено гирляндами из живых цветов, горели свечи, столик, накрытый на двоих, выглядел интимно и романтично, скрипач наигрывал легкую мелодию. Девушка подошла к перилам и ахнула — вид открывался изумительный! Крепостная стена вилась под ногами шипастой гусеницей, по дорожкам сновали люди, спешили по домам к ужину. Лада даже рассмотрела вдали русалочий пруд. А особое ее внимание привлекла узкая серая дорожка, которая петляла между холмами и тянулась узкой лентой к темной чаще, ощерившейся острыми еловыми верхушками на горизонте. Что-то подсказывало, что именно туда ей придется пойти.
— Красное или белое? — Елисей подошел слишком близко, так что Лада дернулась и едва не свалилась за перила. Она села за стол, улыбнулась царевичу.
— На ваш вкус, — ответила она.
Елисей разлил вино по бокалам.
— Вы чудесно выглядите, — похвалил он ее наряд.
Лада заерзала на стуле. Джинсы были еще влажными, так что ей снова пришлось прибегнуть к гардеробу в розовой комнате. Платье казалось скромным и закрытым, пока не повернешься спиной — там был вырез аж до ямочек над ягодицами. Зато старые кеды прятались под длинным подолом и нигде не жали. Царевич же разоделся как на парад: белая рубашка с кружевным жабо, узкие черные брюки, блестящие туфли с золотыми пряжками, на черном бархатном жилете какие-то медали.
