— Ага, — кивнула она, разглядывая свое отражение в зеркале. Гребень остался у Елисея, но возвращаться за ним не хотелось. — Как говорил Проша: взялся — выполняй, конец — делу венец, или как там…
— А Елисей?
— Странный он какой-то. Предложение мне сделал. Говорит — царицей будешь.
— Действительно, странный, — усмехнулся Волк.
— Он из кожи вон лезет, только бы не пустить меня к Ивану. Царский трон, по-видимому, теплое местечко. Ты не думал о том, что он может быть причастен к тому, что Ивана околдовали?
— Он же родной брат! Они одной крови! — возмутился Волк.
— Не у всех так сильно чувство стаи, — заметила Лада. — Темная лошадка твой Елисей. Кстати, о лошадках, ты знаешь, где Беляш?
— Да, — кивнул Волк.
Лада повернулась спиной к Волку, наклонилась за сумочкой.
— Ты бы хоть предупреждала, — укоризненно произнес Серый.
— О чем? — девушка открыла шкатулку, полюбовалась на золотое яйцо, переливающееся на красном бархате.
— Твое платье!
Лада вспомнила о провокационном вырезе и коварно улыбнулась — еще предупреждай его! Сюрприз!
— Выезжаем ночью, — сказала девушка. Она потрогала джинсы, висящие на спинке стула. Сухие. — Отправь Прошу на кухню, пусть служанки соберут чего в дорогу. Для него они точно не поскупятся. А у нас с тобой еще одно дело. Заметил, как Елисей уходит от темы, когда разговор касается энергии?
Девушка щелкнула выключателем, и над кроватью зажглось бра в виде огромного алого сердца.
— Откуда во дворце электричество?
— Я тут все входы-выходы знаю. Можем заглянуть в техническое помещение, — кивнул Волк. — Только переоденься сначала.
Он легко вскочил с кровати, подошел к Ладе и взъерошил ей волосы.
— Я очень рад твоему решению, хоть тебе и идет корона.
Девушка шлепнула его по руке, посмотрела на корону, усыпанную бриллиантами. В них плясали красные отсветы бра, и казалось, что камни истекают кровью.
***
Лада шла следом за Волком, который передвигался по запутанным коридорам дворца как у себя дома. Интересно, есть ли у него дом? Как живут оборотни? Вечно в пути, вся жизнь — сплошная авантюра, или, когда они обзаводятся семьей, то остаются на одном месте? Задумавшись, Лада уткнулась носом ему в спину, Волк шикнул на нее, прижал рукой к стене. За углом прошли две служанки, их шаги стихли, и оборотень повернул к неприметной двери. Он толкнул ее — открыто.
Они спускались по узкой винтовой лестнице все ниже и ниже. Лампочки в светильниках на каменных стенах то ярко вспыхивали, то почти угасали. Ступеньки влажно блестели в неровном свете. Перед ними возникла еще одна дверь, на которой висела табличка с черепом и перекрещенными костями, нарисованными красной краской. Через несколько метров еще надпись: восклицательный знак и приписка «Опасно для жизни».
— Уверена, что хочешь пойти дальше? — спросил Волк.
— А ты разве нет?
Оборотень хмыкнул и подошел еще к одной двери. Она была закрыта на огромный амбарный замок, перетянута цепями и задвинута засовом. Как будто этого было мало — подпирал ее увесистый валун. Волк наклонился, оттащил камень в сторону, распутал цепи, сдвинул засов. На стене, на гвоздике, сиротливо висел заржавевший ключ. Серый снял его, вопросительно посмотрел на Ладу — девушка кивнула.
Ключ долго не хотел поворачиваться, но потом дужка замка выскочила из корпуса. Дверь открылась со зловещим скрежетом.
***
Посреди комнаты бешено крутилось деревянное колесо, от него тянулись жгуты проводов, по которым то и дело пробегали всполохи синих молний.
— Ближе не подходи, — предупредил Волк.
Лада пригляделась. Внутри колеса мелькало что-то — не рассмотреть. Вдруг огромный барабан замедлился, стали различимы поперечные перекладины, расположенные очень близко — руку не просунешь. Наконец, колесо с тяжким скрипом остановилось.
— Елки-иголки… — сказал Волк.
— Это же колобок! — воскликнула Лада.
Серовато-коричневый шар смотрел на них хмуро и неприветливо. Один глаз у него был кукольный — ярко-голубой, с длинными загнутыми ресницами, вместо второго чернела изюминка. К нижней губе приклеился окурок. Колобок передвинул его в другой угол рта, моргнул кукольным глазом.
— Кто такие?
— Волк и царевна Лада, — ответил оборотень.
Колобок задумчиво пожевал окурок.
— Слышь, брат, открой эту вертушку, — попросил он.
— А зачем же ты тут? А как же?.. — Лада растерянно смотрела на говорящую булку.
— Засадили, заставили кататься. Я не хотел. Меня пытали. Я ненавижу воду. Я становлюсь от нее мягким, как пудинг. А он… — Колобок всхлипнул. — Елисей подвесил надо мной бутылку, на дне — дырка. Кап-кап-кап, прямо на макушку, несколько часов. Я сломался. Вернее, размяк.
— Подожди, сейчас мы тебя вытащим! — Лада рванулась к колесу, но Волк схватил ее за руку.
— Там высокое напряжение! — сказал он. — Это опасно!
Девушка задумалась, потом сняла кроссовок, просунула в него руку и быстро дотронулась до колеса.
— Нормально, — улыбнулась она. — Подошва резиновая, ток не пропускает.
Волк взял кед, нацепил себе на кулак и со всей дури вмазал по колесу. Рука с треском прошла внутрь, проделав внушительную дыру. Колобок тут же выскочил наружу, подпрыгнул на месте как мяч.
