— Интересно, эти нам что-нибудь предъявят? До них же дойдёт, что это наших рук дело, — Сергей смотрел на Седого.
— Что они нам предъявят? Зассут они в глаза что-нибудь сказать. Ну, если только: «Папе позвоню, пожалуюсь», — засмеялся Игорь.
— Всё, хорош языки чесать, спать… — отдал команду Седой.
Подъём по распорядку. Парни, не торопясь, спустились с крыльца и, пройдя по дорожке к основной дороге, остановились, осматриваясь.
— Командир, а мы не перестарались? — прокашлялся Сергей.
Картина предстала плачевной. У КПП караул сидел на земле, прислонившись спинами к строению. Вдоль дороги полураздетые люди бродили или просто сидели на земле.
— Твою мать, вояки… — сплюнул Седой и первым направился по дороге к жилым корпусам.
Выбитые стёкла, кое-где сломанные рамы покачивались на вывернутых петлях. Полураздетые бойцы сидели на красно-коричневом песке, некоторые спали, так и не одевшись после ночного кошмара. Босые, с порезанными ногами о битые стёкла. Офицеров не было видно.
— Гроза империализма, мать их… — Седой смотрел на жалких и побитых солдат.
— Командир, смотри, — Сергей показал рукой на крайний домик.
Возле него высокий сержант, затянутый в форму и с автоматом на плече, построил десяток бойцов, так же полностью экипированных.
Увидев приближающихся советских советников, сержант отдал команду «Смирно!» и, сделав два шага навстречу, доложил:
— Отделение построено. После ночного нападения раненых и погибших нет.
— Имя?
Сержант смотрел на Седого, и было ощущение, что он не совсем понимает, что тот хочет услышать.
— Может, я что не так спросил? — Седой посмотрел на парней.
— Командир, даже твой ломаный португальский даёт понять, что ты спросил имя. Скорее всего, никто никогда им не интересовался, и этот сержант просто растерялся, ведь ты «большой русский начальник», — сдерживая улыбку, произнёс Сергей.
— Имя? — ещё раз произнёс Седой, глядя на сержанта.
— Мишель…
— Мишка, значит! — улыбнулся Седой.
Один из парней, владеющий португальским, встал рядом с командиром и переводил.
— Где твои офицеры?
— После ночной атаки не видел.
— Кто вас атаковал?
— Людей не видел, всё взрывалось. Я пытался помочь своим солдатам, было страшно, — опустив голову, тихо произнёс сержант.
— Значит, ты переступил через свой страх ради своих солдат? Почему? — Седой внимательно всматривался в лицо сержанта.
— Надо было что-то делать, чтобы остановить панику. Но ни я, ни мои солдаты не знали, что делать.
— Парни, а из него будет толк! — Седой, улыбаясь, посмотрел на группу.
— Молодец! Ты единственный, кто смог в том хаосе сделать хоть что-то, чтобы спасти людей.
Сержант, слушая, смотрел то на Седого, то на переводившего, и на его лице появилась улыбка. Пожав руку сержанту, двинулись дальше, осматривая нанесённый ущерб ночной вылазкой.
На ступеньках корпуса, где проживали офицеры, сидели пятеро в камуфляжных штанах, майках и без обуви.
— Полюбуйтесь на доблестных защитничков! И что мы хотим от солдат, когда их офицеры сидят, как побитые дворовые собаки, — с презрением произнёс Седой.
— Командир, ты животинок-то не обижай, не сравнивай с этими… — вздохнул Игорь.
— Прости, больше не буду, — засмеялся Седой. — Встать!
Затравленно посмотрев на стоящих, офицеры поднялись.
— Докладывайте, что тут произошло…
— За этот налёт вам придётся ответить. Я лично доложу…
Говоривший упал на колени и хватал воздух. Игорь, глядя на Седого, пожал плечами.
— Командир, прости… Достал…
Кто в состоянии доложить о произошедшем ночью?
Поднялся худощавый офицер, поднял глаза, встретился взглядом с Седым и тут же опустил голову.
— Нас кто-то атаковал, мы не видели людей.
— Где ваши солдаты? Почему вы сидите на крылечке, греясь на солнце, и понятия не имеете, есть ли погибшие и раненые? Почему не организована караульная служба? А если налёт повторится? — жёстко произнёс Седой.
Офицер, опустив голову, молчал. Рядом стоявший посмотрел на русских.
— Мы не знаем, что делать.
— Вот так раз… Ты же офицер… — Седой последние слова словно выплюнул.
— Командуйте, мы выполним любой ваш приказ… — тихо произнёс офицер, не поднимая взгляд.
— Через пятнадцать минут наблюдаю подразделение, построенное на дороге. И не дай бог, вы не будете готовы доложить о раненых и пострадавших… — жёстко произнёс Седой.
Кубинцы за всем происходящим наблюдали, сидя на веранде столовой, не торопясь попивая кофе. Отдав распоряжения, Седой направился на веранду; вся группа двигалась следом.
— Ты не перегнул? — Луис поднялся навстречу.
— Они ведь не были в бою, но посмотри на них. Что бы ты сделал с подобными солдатами на Кубе? — Седой внимательно смотрел на кубинца.
— Прости, но у нас нет таких солдат. Потому что они не солдаты… Это сброд… Сегодня ночью они даже не пытались бороться за свою жизнь…
— Один нашёлся, конечно, у него хреново получилось, но он хотя бы попытался, — Седой присел за стол с кубинцами.
— Что дальше? — Луис глотнул кофе.
— Оставим десяток бойцов, для остальных — двухнедельная подготовка по несению караульной службы, и нахрен с пляжа. Надеюсь, советник на днях предоставит вертушку, и мы сможем набрать тех, кто готов учиться выживать.
