Характерный шипящий звук заставил всех замолчать. Глухой разрыв мины раздался метрах в ста от сбитого вертолёта.
— Так, парни, сворачиваемся. Эти сейчас пристреляются, и тогда хана нам, — быстро произнёс Седой. — Что с рукой? — обеспокоенно командир смотрел на Сергея.
— Этот зацепил из пистолета, ерунда, царапина…
— Второй раз и снова рука… — Седой покачал головой.
— Всё хорошо, командир, — Сергей улыбнулся.
Всё вокруг пришло в движение. Упакованное оборудование быстро разобрали, по двое подхватили тяжёлые сумки с вооружением, привязанные к жердям.
— Сообщи Команданте, мы выдвигаемся. Также свяжись с кубинцами, ушедшими на пятачок, предупреди, чтобы двигались в квадрат эвакуации. Сообщи группе прикрытия, что мы уходим… — быстро произнёс Седой радисту.
Никарагуанец кивнул и, скинув с плеч рацию, быстро вышел на связь с Команданте.
— Всё, парни, ходу…
Пятеро кубинцев побежали вперёд. Выстроившись в колонну по одному, группа с тяжёлой ношей двинулась от вертолёта. Сергей и Игорь сопровождали взятого в плен пилота. Мины начали ложиться ближе к повреждённому вертолёту, и осколки стучали по деревьям и рвали широкие листья кустарников.
Отойдя на полкилометра, услышали сильный взрыв. Седой, остановившись, обернулся, подняв голову к небу, тихо произнёс:
— Спасибо!
Группа продолжила движение, уходя всё дальше от места боя, но тяжёлая поклажа не позволяла двигаться быстро. Постепенно выстрелы стали еле различимы. Низко над деревьями прошла двойка Ми-8, и спустя мгновение послышалась серия разрывов — вертушки отрабатывали НАРами по джунглям. Седой остановился, глядя куда-то назад. «Если вертолёты работают, значит, батальон никарагуанского спецназа отступил или…» Вот о «или» думать не хотелось.
Седой с пятью кубинцами замыкал колонну. Специалисты КБ двигались в середине, и было видно, что переход даётся им тяжело, хоть они и шли налегке. В джунглях душно, воздух кажется липким и тяжёлым для дыхания. Парни, сменяя друг друга, несли тяжёлое вооружение, обливаясь потом, двигались молча, размеренно.
В стороне ударили автоматы, а потом выстрелы слились в сплошной шум боя. Кубинцы остановились, глядя на Седого.
— Командир, это наши, ушедшие проверить ту поляну… — по-испански произнёс один из бойцов.
— Видимо, да… Но у нас приказ доставить это оборудование. Расшифровка этих блоков может спасти много жизней пилотов — везде, куда свой нос суют американцы.
— Мы понимаем… — всматриваясь в джунгли, произнёс боец.
Пройдя по длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой, мужчина вошел в приемную.
— Вас ожидают, — из-за стола поднялся старший лейтенант.
Открыв дверь, мужчина вошел и остановился.
— Разрешите?!
— Проходи, присаживайся… — не оборачиваясь, произнес хозяин кабинета.
Мужчина стоял у окна, рассматривая площадь Дзержинского, по которой, как и прежде, двигались автомобили, а пешеходы, словно муравьи, сновали перед входом в метро. Низкое свинцовое небо готово было в любой момент сбросить накопившуюся влагу или снег. Порывы ветра пытались сорвать одинокие листочки, чудом сохранившиеся на ветвях деревьев.
— Твои оборудование сняли, идут в точку эвакуации. Ферретти хотел выслать подмогу, но не смог… Контрас атаковали две деревни, одну сожгли полностью, более семидесяти погибших. В деревнях не было военных, только несколько активистов — их казнили публично. Никарагуанский спецназ, обеспечивающий прикрытие места падения, понес большие потери. Контрас при поддержке наемников идут по следу твоих ребят, и поддержки им ждать неоткуда. Вертолеты нанесли удар по противнику, давая возможность отойти никарагуанцам, но сам понимаешь, что такое — работать по джунглям. А подобрать твоих — нет площадки.
— Сколько живых у спецназа?
— Неизвестно… Связь оборвалась сразу после взлета вертушек. Так что они и отработать могли не по атакующим. Сейчас твои сохраняют радиомолчание. Им ходу еще часа три, но у них груз.
— А где сам Команданте? — взволнованно произнес мужчина.
— С оставшимся батальоном выбивает бандитов из деревни, куда они ушли, разорив две предыдущие. Подмогу он вызвал, но армейским частям ходу часа три. Твоих прикрывает десяток кубинцев.
— Хоть приблизительная численность контрас, преследующих моих парней, известна?
— Откуда… — вздохнул хозяин кабинета. — Когда начался бой, командир никарагуанцев сообщил, что атакуют превосходящие силы… А как ты в джунглях определишь, сколько их? Я вообще удивляюсь, как они сумели почти два часа держаться, не пропустив этих к вертолету.
— Значит, двадцать против неизвестно скольки… — вошедший в кабинет покачал головой.
— Ты пока в центр не уезжай, надеюсь, в течение пары часов и появится информация…
Группа продолжала движение. Звуки боя то затихали, то возобновлялись снова. Бой продвигался следом и двигался быстрее, чем шла группа. Когда в очередной раз бой стих, кубинцы остановились.
— Командир, дальше сами. Много не обещаем, но минут десять должны продержаться, — произнес один из бойцов по-испански.
Седой всматривался в смуглые, серьезные лица этих отважных парней и, пожалуй, впервые не знал, что сказать…
