Женщины одеты в яркие азиатские платья, маленькие дети не отстают в яркости от мам. Мужчины держатся в стороне от женщин и детей, как бы показывая свою независимость от домашних. Они одеты в одежду строгих цветов, некоторые — в европейские костюмы. У большинства мужчин присутствует растительность на лице, но есть и такие, кто гладко выбрит. Всего мужчин и мальчиков от десяти лет — около двадцати. Женщины пока были вне подозрения, и парни начали прощупывать мужчин.
Пограничники совместно с таможенниками проводили досмотр багажа, перетряхивая его полностью. Парни общались в основном через переводчика с мужчинами. С женщинами разговаривать нельзя, а уж выказывать знаки внимания — равносильно оскорблению мужа.
Вопросы задавались нейтральные, в основном касающиеся отдыха. Мужчины общались неохотно и даже надменно, как бы делая одолжение. Переговорив со всеми мужчинами и мальчиками, ничего не выявили — зацепиться просто не за что. Таможенники перетрясли вещи так, что сомнений, будто на борт попадёт оружие или взрывчатка, не возникало.
Через час пассажиров отправили на посадку. Седой с полковником смотрели вслед удаляющимся.
— Высаживаем? — спросил полковник.
— Обязательно, но полчасика пусть посидят в салоне…
Полковник молча кивнул и направился вслед за пассажирами.
В салоне — шум от громких разговоров и непоседливых детей. Ощущение, что находишься не в салоне самолета, а на восточном базаре… Бортпроводники просят занять свои места, но дети постоянно ускользают от матерей. Спустя полчаса всех удалось разместить и пристегнуть.
— Уважаемые пассажиры, в связи с погодными условиями в Ташкенте и Кабуле рейс задерживается на неопределенное время. Просьба покинуть салон самолета, — произнес командир экипажа по связи.
Снова поднялся шум. Семьи высокопоставленных лиц покидали салон. Как только последний пассажир ступил на трап, парни кинулись осматривать салон.
— Так, ребятки, запоминайте, что и как лежит или стоит, прежде чем трогать вещи, — произнес Седой.
— Командир, ну ты уж совсем нас за детей не держи, — улыбнувшись, произнес Сергей.
— Работайте. Главное — быстро и качественно.
Дважды проверили салон, практически ползая на коленях и заглядывая везде, где что-то можно спрятать, и туда, где никак ничего спрятать нельзя. Стюардессы смотрели на парней, улыбаясь и тихо переговариваясь.
Спустя полтора часа, ничего не найдя, парни присели в первом салоне.
— Ну и? — полковник смотрел на Седого.
— Чисто…
— Этих возвращаем?
— А есть варианты? Лететь-то все одно надо…
Всех пассажиров вернули в самолет, снова поднялся шум. Женщины встревоженно смотрели на мужчин, те же проявляли полное безразличие к происходящему. Получив разрешение на взлет, борт оторвался от полосы и плавно набрал высоту. Парни заняли места согласно отработанному ранее плану.
Около входа в первый салон, развалившись на диване, изображал спящего Сергей. С другой стороны развалился Игорь и, кажется, реально спал. Седой посматривал на парней и не мог определить, спят они или изображают. Сам он сидел лицом к парням перед входом, под ногами — уловитель взрывчатки… На столе — книга, которую он «читал». Еще трое парней так же сидели на диванах, а четверо расположились во втором салоне, ближе к хвосту.
По времени самолет подлетал к границе. Неожиданно распахнулась штора, отделяющая первый салон от второго. В проеме стоял бородатый мужчина в европейском костюме — чей он сват, брат или просто родственник, неизвестно; на него не было никаких бумаг. Окинув салон взглядом, он сделал шаг вперед и неожиданно кинулся на Игоря.
Игорь только этого и ждал… Вывернувшись, удерживал бородача в захвате. Как выяснилось позже, это не бородач кинулся, а Сергей ловко подсек ему ногу и подтолкнул в спину. Седой вскочил, в правой руке — пистолет.
— И куда ты собрался? — Седой смотрел на мужчину. Переводчик быстро перевел.
В ответ мужчина что-то просипел. Седой посмотрел на побледневшего переводчика.
— Он в туалет шел…
— Их же предупредили, что туалет в хвосте… — быстро произнес Седой.
Мужчина продолжал хрипеть в захвате, но сопротивляться не пытался.
— Игорь, отпусти, придушишь…
Разжав захват, Игорь снова развалился на диване. Бородач поднялся и, пошатываясь, пошел во второй салон. Седой задернул штору и чуть задержался.
— Игорь, видимо, сильно ты его прижал.
— Нормально, командир…
— Да он пописать сходить забыл, либо уже и не надо, — засмеялся Седой, глядя в узкую щель между шторой и косяком.
Спустя десяток минут Седой прошел по салону. Большинство женщин и детей спали, некоторые мужчины тоже сидели с закрытыми глазами. Бородач, который вломился в первый салон, сидел, опустив голову. Вернувшись, Седой задернул штору и присел там, где сидел ранее. Парни опять лежали на диванах с закрытыми глазами. Глядя на них, Седой улыбнулся: «Выросли, ребятки, держатся уверенно. Никарагуа сделало свое дело».
